— И сколько времени ты будешь отсутствовать?

— Неделю, максимум две.

— Назад-то вернешься?

— Конечно, вернусь. — Лейла поцеловала Инге в щеку и вручила ей чашку кофе. — У меня рейс через два часа. Присаживайся. Мне нужно кое о чем с тобой переговорить.

Когда они уселись в салоне на диван, Лейла сказала:

— Завтра в Амстердам приезжает мой приятель. Он француз, и зовут его Поль. Я хотела спросить, не сможет ли он некоторое время пожить у тебя — пока не подыщет себе подходящее жилье?

— Лейла, я не...

— Он хороший парень. И не станет к тебе приставать, если это то, чего ты опасаешься.

— Не беспокойся, я могу за себя постоять.

— Ну так что мне сказать Полю? Он может остановиться у тебя на несколько дней?

— Несколько дней — это, собственно, сколько?

— Собственно, это неделя — или около того.

— А что я с этого буду иметь?

Лейла сунула руку в карман, достала пакетик с белым порошком и помахала им перед носом у Инге.

Та протянула руку и схватила пакетик.

— Лейла, ты ангел.

— Я знаю.

Инге прошла в спальню и выдвинула верхний ящик своего гардероба, где хранился необходимый для наркомана набор. Упаковка одноразовых шприцев, свеча, алюминиевая ложка и резиновая лента, чтобы перетягивать руку. Пока Лейла паковала вещи, она приготовила на пламени свечи зелье, набрала наркотик в шприц, после чего вонзила иглу в вену на левой руке.

Через несколько секунд все ее тело наполнилось восхитительной легкостью. Последнее, что она видела, прежде чем погрузиться в забытье, был силуэт ее прекрасной возлюбленной Лейлы, которая, выскользнув из дверей салона, двинулась по палубе в сторону сходней, выводивших на набережную.

Глава 14

Бепсуотер. Лондон

Рэндалл Карп, в прошлом офицер технической службы в Лэнгли, а ныне сотрудник частного агентства «Кларендон интернэшнл секьюрити», приехал на квартиру Габриеля в Суссекс-Гарденс в предшествовавшие рассвету минуты полного затишья. Чтобы утренний холод не пробирал до костей, он натянул на рубашку толстый вязаный свитер. Кроме того, он надел голубые джинсы, замшевые сандалии и толстые шерстяные носки, какие обычно носят люди, привыкшие много ходить и проводящие большую часть дня вне дома. В своих длинных, похожих на щупальца руках он держал две полотняные сумки. В одной хранилось электронное оборудование, а в другой лежали необходимые для работы инструменты. Поставив с удовлетворенным видом свои сумки на пол в центре гостиной, он окинул комнату оценивающим взглядом.

— Мне нравится, как ты обустроил свое жилище, Гейб, — произнес он с южнокалифорнийским акцентом. С тех пор как Габриель в последний раз его видел, он обзавелся хвостиком на затылке, словно пытаясь тем самым компенсировать быстро прогрессирующее облысение. — Здесь даже запах какой надо. Чем, кстати, у тебя пахнет? Карри? Табаком? Прокисшим молоком? Похоже, мне понравится у тебя работать.

— Рад слышать.

Карп прошел к окну.

— Ну, где обитает наш мальчик?

— Третий этаж, считая с цокольным. Окна прямо над входом. Белые занавески.

— Кто он?

— Палестинец, который хочет навредить моей стране.

— Это я сам в состоянии понять. Мне подробности требуются. Он из «Хамас»? «Хесболла»? «Исламского джихада»?

Габриель ничего ему на это не сказал, а Карп был слишком опытным в такого рода делах, чтобы на него давить. Карп являлся техническим сотрудником, специалистом по части прослушивания, а технические сотрудники привыкли делать свое дело, имея перед собой лишь часть общей картины.