— Ого. — Алхенис сразу встал и отошёл. — А вы непросты, Алекс.

— А что, бывают простые херувы? — Айяс, последним приехавший на машине, захлопнул дверцу, и приветственно кивнул Алексу. — Я смотрю, вы времени не теряете. Кто на этот раз? — Он мазнул взглядом по искре и с улыбкой покачал головой. — Надо же, алхениса завалил.

— Я полагаю, вы не претендуете на искру? — Рагранниор, коротко посмотрел на Алекса. — Кстати, я хочу напомнить вам о друзьях среди нашего народа.

— Имя Тениариса, будет согревать меня вечно. — Алекс поклонился. — Добра ли Мать к нему и его роду?

— Да, его сын, этот несносный мальчишка, наконец угомонился, и завёл себе семью. Теперь жёны держат его на коротком поводке, и не дают ввязываться во всякие авантюры. — С улыбкой ответил Рагранниор. — Но что вы там говорили про заражение?

— Это эссенция смерти. — Пояснил Широков.

— А, — отмахнулся алхенис. — Это ерунда.

— Не нашей вселенной.

Молчал Рагранниор долго, равно как и остальные представители старших рас.

— Я не спрашиваю откуда вы это достали, — но храни вас Творец, как вы сами-то живы?

— А я уже привык, наверное. — Алекс пожал плечами. — Первый раз действительно чуть не сдох, но дальше было попроще.

— А ты, малыш похоже Творца за бороду держишь. — Усмехнувшись произнёс шигал Бунгир Лархо. — Но к чёрту церемонии. Давайте уже закончим с этим делом. Рагранниор, забирайте искру, и пусть эта мятежная душа упокоится с миром в лоне Великой Матери. А я с вейло Удоран, займусь грязью.

Саранг кивнул, и когда алхенис забрал артефакт и искру, накрыл место боя голубоватыми сиянием, в котором алыми точками проявились капли иномирной смерти. Бунгир, закрутил над голубой лужей серый вихрь, и точки, втянувшись в него, вспыхнули алым светом, почернели и рассыпались прахом.

Уходили представители старых рас также, как и пришли. Кто-то порталом, кто-то уехал на машине. Алекс уехал вместе со всеми, и уже через час, был у городской усадьбы Деруса, и только выйдя из машины, понял насколько он устал за этот вечер и за прошедшие две недели. Как прогрызал капиллярный канал из Убежища, а после качал по миллиграмму эссенцию смерти, и в бывшей личной лаборатории декана, запечатывал их в шарики из сплава селлара со ртутью и ураном, непрерывно молясь Мирозданию, чтобы те не протекли раньше срока. Как менял одежду через каждый час, и восстанавливал кожный покров, потому что даже мельчайшие крохи эссенции, просачиваясь, уничтожали всё, до чего могли дотянуться.

Но внешне всё выглядело так, словно он двинул мизинцем, и высокоранговое существо погибло не самой лучшей смертью.

— Да и наплевать. — Алексей усмехнулся и развернув машину, поехал в университет, чтобы деактивировать остатки боезапаса. Дрянь, которой он снарядил пули, могла протечь в любой момент, и нужно поскорее нейтрализовать остаток пуль.

Под учебными лабораториями, находился ещё один этаж, где установили огромный бак-накопитель, куда можно слить все результаты неудачных экспериментов, или сбросить нестабильное плетение. В баке плавала обычная для этого мира смесь всех энергий, которая постепенно поступала обратно на переработку, в университетские концентраторы.

Алекс аккуратно отделил металл пуль от эссенции смерти, и бросил взгляд на розовую жидкость через очки, которые показывали энергопотоки. А всмотревшись в шарик, плавающий в изолирующем коконе, нашёл определённую закономерность, в структуре, которой по идее быть не должно. Но подумав, понял, что так и должно быть, потому что перед ним не энергия распада, а именно эссенция.