Изменить размер шрифта - +
Погибли почти все офицеры батальона и много нижних чинов. Тем не менее, остатками батальона под командованием подпоручика Кошкина наступление противника остановлено. Сбит германский воздушный шар, приведена к молчанию артиллерийская батарея, уничтожен эскадрон неприятельской конницы. Позиции удерживаю. С подходом полка казаков из Донской дивизии выдвину его в Дубки. О дальнейшем сообщу. Командир 14-го корпуса генерал-лейтенант Брусилов.

Он смолк и добавил:

— Кошкина представлю к ордену. Если выживет, конечно…

 

* * *

Высокий, стройный офицер вошел в командный пункт полка и козырнул, щелкнув каблуками.

— Герр оберст-лейтенант! Гауптман фон Шпонек по вашему приказанию прибыл.

— Просьбе, дорогой барон, — поспешил фон Притвиц. — У меня нет права отдавать приказы магам из Особого полка. Спасибо, что откликнулись.

— Я служу кайзеру и рейху, — улыбнулся гость. — Буду рад помочь. Что случилось, герр барон?

— Досадная случайность или наш просчет, — фон Притвиц бросил хмурый взгляд на начальника штаба. — Я получил приказ захватить населенный пункт противника и произвести в нем некоторые действия. Для этого полк усилили артиллерией, воздушным шаром с наблюдателем и эскадроном гусаров. Мы произвели разведку, определили цели и обстреляли их сегодня утром. По докладу наблюдателя цели поразили. Русские остались без пушек и пулеметов, сгорел их походный арсенал. Уничтожено командование стоящего перед нами батальона. Но когда эскадрон фон Браухича пошел в атаку, его встретил огонь пулеметов. В упор. Понеся огромные потери, эскадрон отступил. Фон Браухич погиб или попал в плен.

— Жаль, — сказал фон Шпонек. — Знал его.

— У меня полк пехоты, но я не могу послать его в атаку, — продолжил оберст-лейтенант. — У противника много пулеметов. Подавить их тоже не могу — приданную полку батарею обстреляли из неизвестного оружия. Ее буквально засыпали снарядами. Прицелы пушек пострадали, огромные потери среди артиллеристов. Сбит воздушный шар. Я хотел бы знать, — командир полка сорвался на крик, — откуда у русских столько пулеметов и бомбомет, стреляющий из траншеи? Откуда взялся офицер, возглавивший оборону неприятеля? На беду нам умелый и решительный. Мне доложили, что офицеров у русских не осталось. Так, майор?

— Яволь, герр оберст-лейтенант! — вытянулся начальник штаба. — Это сообщил наблюдатель артиллеристов. Не было причин ему не верить.

— Тогда откуда?

— Туман войны, — майор пожал плечами.

— Из-за этого тумана погибли солдаты рейха! — фон Притвиц вытянул руку в сторону амбразуры. — Не меньше сотни. И погибнет много больше, если не поможет фон Шпонек. Что скажете, барон?

— Можно мне бинокль? — попросил гость.

Фон Притвиц снял с шеи свой и протянул гауптману. Тот взял, подошел к амбразуре и поднес к глазам. Некоторое время молча наблюдал за противником.

— Землю роют, — сказал, опустив бинокль. — Укрепляют позиции. Сколько у русских солдат?

— До роты, — сообщил подскочивший майор.

— Офицеры?

— Мы видели одного.

— Пулеметы?

— Не менее трех.

— Не заметил гнезд.

— Их нет. Полагаю, это не «максимы». Что-то легкое, вроде «мадсенов». Достал из окопа и установил на бруствере. Бомбомет и доставать не нужно, можно вести огонь из траншеи.

— У солдат винтовки?

— Да.

— Причем, наши, — заметил оберст-лейтенант.

Быстрый переход