— Как надолго задержитесь в Петербурге?

— Послезавтра уезжаем.

— Честь имею, господа! — сказал князь совершенно трезвым голосом. — Ждите от меня вестей.

Он повернулся и ушел.

— Ты с ума сошел! — набросился на Федора Рогов. — С кем драться собираешься? Разве не слыхал, что по дуэльным правилам Осененным разрешается применять дар независимо от того, кто кого вызвал на поединок? Он же огневик, сожжет тебя как головешку.

— Ты откуда знаешь? — удивился Федор. — Про огневика?

— На мундире золотой значок в виде языка пламени, — объяснил Рогов. — Тебе нужно срочно уезжать.

— Даже не подумаю, — усмехнулся Федор. — Если Вяземский добудет разрешение, значит, так тому и быть. Одним Осененным у царя станет меньше.

— Ты уверен? — удивился Рогов.

— Да. Пойдете в секунданты?

— Федор, — подключился к разговору Куликов. — Объясни мне: для чего? Ну, увел князь твою невесту. Ну, обидел он ее. Неприятно, но бывает. Ради мести наглецу ты готов рискнуть жизнью?

— Месть тут не причем, — ответил Федор. — Обвенчайся князь с Юлией Сергеевной, я бы слова не сказал. Здесь другое. Негодяй намеревался вытянуть из нее деньги, а потом отправить на панель. Но вначале самому попользоваться, а, как надоест, дружку отдать. Даже Хохряков в Туле вел себя приличнее — он всего лишь звал Соколову в содержанки. Пусть настойчиво, но без обмана. А вот эта титулованная мразь!.. — он стукнул по столу кулаком. — О его намерениях Юлия Сергеевна узнала из случайно подслушанного разговора. Собрала вещи и уехала, хотя князь пытался задержать. Негодяю по душе пришлось жить за ее счет, да и сладкого хотелось. Я недавний дворянин, но такое отношение к сироте, дочери покойного офицера считаю нетерпимым. Подлецов следует карать. Или не согласны?

— Я с тобой! — ответил Рогов.

— Тоже, — буркнул Куликов. — Но, надеюсь, разрешения князю не дадут. Получить его не просто.

Капитан не знал, что ошибается…

* * *

Князь Вяземский принадлежал к категории людей, для которых их желания — закон. Захотел чего-то — получил. В детстве он не знал ни в чем отказа. Старый князь, обнаружив у наследника дар, не жалел денег на наставников. Желание обучаться поощрял как мог. Для начала сладостями, а затем — деньгами. После появились женщины. Нанимали молодых горничных, ублажавших отпрыска. Когда те беременели, выгоняли за порог. Дальнейшая судьба женщин никого не волновала. Со временем Николаю наскучили простушки, и он стал заглядываться на дворянок — с ними интереснее. Здесь не получилось. Молодые и красивые требовали денег и подарков, старых и доступных не хотелось самому. Но отец оплачивать забавы сына не желал, считая, что ему и горничных достаточно. Так ведь состояние можно по ветру пустить. Николай кипел, но поделать ничего не мог. Вот тогда ему пришла идея. Прибыв в Тулу, он начал поиск и нашел. Соколова оказалась идеальным выбором. Молода, красива, при деньгах. Сирота, вступиться некому. А еще доверчива, как ребенок, несмотря на высшее образование. Таких в Петербурге не осталось, лишь в провинции найдешь. Все бы вышло по задуманному, не случись статьи в газете. Юлия прочла о прежнем женихе и переменилась. Разузнала об отце, а потом подслушала разговор с Васильчиковым… Обозвала Вяземского жиголо и ничтожеством, оскорбив его до глубины души. Кто же в этом виноват? Кошкин разумеется!

Аморальность его поведения не волновала князя. О таких вещах он даже не задумывался.