— Значит, будет следующим, — хмыкнул Федор. — Разрешения ему не надо — подпоручик. Юлия Сергеевна о нем тоже написала. Он просил князя передать ее ему, когда Вяземскому надоест.

— Вот же гнида! — выругался Рогов.

— Федор! — Куликов посмотрел на друга. — Ты уверен?

— Не печальтесь, Николай Егорович! — улыбнулся Кошкин. — Я не собираюсь умирать. Начинайте!

Друзья по очереди пожали ему руку и пошли к стоявшему в стороне гвардейскому капитану. Он прибыл с князем и секундантами противной стороны, заявив, что уполномочен командиром полка проследить за соблюдением правил дуэли. С другой стороны к капитану подошли секунданты князя. Капитан поднял руку.

— Начинайте, господа! — крикнул дуэлянтам.

Федор достал из кобуры револьвер и пошел к противнику. Тот, в свою очередь, заспешил навстречу. Подойдя шагов на тридцать, князь остановился и взмахнул рукой. С нее сорвался огненный шар и помчался к Федору. Но потом случилось то, чего никто не ожидал. Перед Кошкиным выросла зеркальная стена. Шар врезался в нее и мгновенно отскочил. Промелькнув кометой, угодил в князя. Тот выставил защиту, но шар пронизал ее словно паутину. Угодив Вяземскому в грудь, он взорвался с громким треском. Князя разметало на куски. Ткань на них было загорелась, но погасла от налетевшего дождя.

Федор вложил револьвер обратно в кобуру и пошел к стоявшим в стороне офицерам. Они встретили его ошеломленными взглядами.

— Господа! — сказал Федор. — Поединок завершен. Есть претензии ко мне?

— Вы использовали зеркальный щит! — выпалил пришедший в себя гвардейский капитан.

— Что с того? — хмыкнул Федор. — По условиям дуэли, подписанными секундантами, противники могли использовать любое доступное им оружие. Таково было требование князя.

— О зеркальном щите следовало заявить перед поединком!

— Господа! — Федор посмотрел на Рогова с Куликовым. — Секунданты моего противника заявляли о наличии у него дара огневика?

— Нет! — переглянувшись, ответили капитаны.

— Не сочли нужным, — усмехнулся Федор. — Здесь ведь намечалось показательное убийство простеца.

— Господин штабс-капитан! — возмутился капитан. — Выбирайте выражения!

— В чем же я не прав, господин капитан? Командир гвардейского полка дает князю разрешение на дуэль с младшим офицером, наплевав на существующее уложение. При том он и вы прекрасно сознавали, чем завершится поединок. Мои секунданты сообщили противной стороне, что сделал князь в отношении меня. А именно: увел мою невесту и питал в отношении ее грязные намерения. Так они хотели упредить убийство. Но в ответ услыхали обвинения во лжи. Кто из вас граф Васильчиков?

Федор посмотрел на секундантов противника.

— Я, — ответил гвардейский подпоручик, выступив вперед.

— Вы, граф, знали, что мои друзья правы. Вы — наперсник покойного князя. Потакали его гнусным намерениям, более того, принимали в них участие. Попросили Вяземского отдать вам женщину после того, как князь с ней натешится. Тем не менее, заявили, что мои друзья лгут. Тем самым нанесли оскорбление лично мне. Ибо то, что говорили секунданты, они знают от меня. Вызываю вас на поединок! Здесь и сейчас!

— Погодите! — вмешался гвардейский капитан. — Граф! — посмотрел он на Васильчикова. — То, что сказал сейчас штабс-капитан, правда?

Граф тоскливо посмотрел на поле, где под дождем мокло то, что некогда было Вяземским.