— Граф Васильчиков подтвердил мои слова.

— Он просто испугался умереть. За проявленную трусость отчислен из гвардейского полка. Поедет в Туркестан. Я желаю получить доказательства вашей правоты. Если их не будет, строго накажу.

— Дворянка Соколова, ставшая причиной ссоры, прислала мне письмо. — сказал, поколебавшись, Федор. — Предназначенное лично мне. Но вы мой государь, потому вправе знать. Извольте.

Он достал из кармана сложенный конверт и протянул его Георгию. Тот взял, раскрыл и вытащил из него листки. Развернув, стал читать. Не прошло минуты, как лицо царя перекосила брезгливая гримаса. Дочитав, он протянул листки стоявшему сбоку генералу. Пока тот знакомился с письмом, Георгий достал из конверта перстенек.

— Это что?

— Обручальное кольцо. Я подарил его Юлии Сергеевне при помолвке. Она вернула в знак разрыва отношений.

— Простенькое, — оценил Георгий. — Но милое.

Он положил колльцо в конверт и вернул тот Федору. Великий князь протянул листки. Федор взял и засунул все в карман.

— Что скажешь, дядя? — спросил Георгий генерала.

— Штабс-капитан не врет — такое не придумаешь. Времени подделать доказательства у него не имелось. Как ни горько сознавать, но князь оказался подлецом. Уцелей он на дуэли, я хлопотал бы об отчислении его из гвардии.

— А зеркальный щит? — спросил Георгий. — С ним-то как?

— С этим посложнее, — согласился генерал. — Господин штабс-капитан, — обратился к Федору. — Вам известно об указе императора Николай Павловича от 7 января 1836 года? Там о зеркальном щите.

— Никак нет, Ваше Императорское Высочество! — ответил Федор. — Слышу в первый раз.

— Сим указом людям с вашим даром запрещено участие в дуэлях — под угрозой заключения в крепость и предания суду. Осененного с зеркальным щитом невозможно победить. Зато он убьет любого.

— Не знал об этом, — развел руками Федор. — Ведь сам из простецов. Гвардейцы не сказали и о даре не спросили.

— Знаю, — сморщился генерал. — Вы не виноваты. Ошибка секундантов. Распорядитель проявил халатность. Хотя можно их понять — об указе позабыли. Последний Осененный со щитом умер тридцать лет назад. Других не появлялось. За границей вовсе не было. И теперь внезапно…. А теперь скажите мне: откуда дар? Кто ваши родители?

— Я не знал их, Ваше Императорское Высочество. Младенцем был подброшен в монастырь. Рос в приюте. Потому шел иной стезей.

— На которой славно отличились, — заметил генерал. — Изобретатель, храбрый офицер. У меня сомнений нет, — повернулся он к царю. — Родовая кровь. Только неизвестно чья.

— Значит, ты согласен? — спросил Георгий.

— Да, — ответил генерал.

— Господин штабс-капитан, — объявил император. — Обстоятельства сложились в вашу пользу. Я прощаю вас. Предлагаю поступить в гвардейский полк Осененных Благодатью. Чин вы сохраните, но уже по гвардии. Отличитесь в службе, обещаю титул. Ваш ответ?

— Для Атоса это слишком много, а для графа де Ла Фер — слишком мало, — хмыкнул в голове Друг.

— Для меня большая честь, — поклонился Федор. — Только я, пожалуй, откажусь. Если вы позволите.

— Не хотите стать гвардейцем? — удивился государь. — Интересно, почему?

— Осененных подле вас хватает, а оружие изобретаю только я.