— Почему? — удивился Федор. — Она ведь бросила тебя. Я бы не простил.

— Эх, Федя, Федя, — вздохнул Друг. — Не любил ты по-настоящему. Невозможно ненавидеть человека, от которого без ума. Будешь мучиться и страдать, но желать ей зла — ни за что. Помнишь, как у Пушкина? «Как дай вам Бог любимой быть другим?» Были у меня потом женщины — и немало, но вот эта… Но вот кто она, стерлось. Прямь беда… Ладно, Федя! — голос Друга окреп. — Не будем раскисать — нас ждут великие дела. Готов к свершениям?

— Всегда готов! — отрапортовал Федор.

Глава 6

Для начала Федор сделал себе чертежную доску. Револьвер хоть и прост на вид, но состоит из большого числа деталей. Каждую нужно начертить и проставить размеры — без этого в производство не запустишь. Сколотив деревянную рамку для доски, Федор накрыл ее арборитом — так здесь звали фанеру. Шлифанул шкуркой и получил ровную гладкую поверхность. Из уголков сделал основание, из тонких трубок — систему рычагов, к которым прикрепил поворотный лимб с градусной сеткой и линейками под прямым углом. Проще говоря, изготовил известный всем кульман, но не стационарный, а настольный. Провозился несколько дней, благо материалы выделяли беспрепятственно — Рогов постарался.

Он же первым оценил придумку — подошел к верстаку мастерового, посмотрел, как Федор работает, хмыкнул и попросил опробовать. Кошкин посторонился. Рогов подвигал линейками, покрутил лимб и спросил:

— Угол наклона доски регулируется?

— Разумеется, — сказал Федор и показал как.

— Как просто и удобно! — восхитился офицер. — Мне такой сделаешь?

— Вот! — Федор достал из ящика верстака и протянул Рогову несколько листков. — Чертежи с размерами. Вещь простая, любой мастеровой изготовит. Если нужен больший размер, измените их. Чертежнику лучше работать за стационарной доской на штативе. Я его тоже набросал. Мне настольного хватит.

Рогов взял чертежи и унес. Через несколько дней в его кабинете появился кульман на штативе. Следом — у Куликова, а затем к Федору пришел офицер в чине подполковника.

— Эту доску, — указал на кульман, — ты придумал?

— Точно так, ваше высокоблагородие, — подтвердил Федор.

— Нужно брать патент, — сообщил офицер, — мы такой нигде не нашли, а чертежники оценили. Говорят: работать в удовольствие. Сам займешься?

— Некогда мне, — отказался Федор, — да и навыка не имею.

— Тогда так, — предложил подполковник. — Патент оформляем на завод. Будем выпускать эти доски. Спрос на них ожидается большой. Заводу прибыток, и тебя не обидят — награда выйдет. Тем более мы усовершенствовали твою придумку.

Он расправил лист бумаги, до того свернутый в трубку, и показал Федору рисунок. Кошкин увидел кульман на высоком чугунном основании, тяжелом даже на вид.

— Это ж сколько эта хрень весит! — присвистнул в голове Друг. — Но зато устойчивая. Русский подход: наши станки — самые тяжелые станки в мире.

— Как тебе? — спросил офицер.

— Красота! — оценил Федор.

— То-то! — улыбнулся подполковник и ушел довольный.

Федор занялся револьвером. Времени не хватало: он слегка поспешил, попросив всего месяц. С разрешения Рогова Федор стал оставаться после смены. Перекусывал прихваченным с собой пирогом или колбасой с хлебом и продолжал трудиться. Домой возвращался затемно.