– Что здесь случилось? – тревожно спросил священник, выходя из машины. – У вас такой убитый вид...

– Коста, садовник, найден мертвым.

– Что?! Как это произошло?

Шиб в двух словах рассказал официальную версию.

– Он был таким набожным человеком – и умер без покаяния... – прошептал священник.

– Вчера вечером он сказал мне, что хочет кое‑что сообщить об убийстве щенка.

Дюбуа быстро поднял голову, и его стальные глаза‑буравчики впились в лицо Шиба.

– И что он сообщил?

– Ничего. Вчера нам не удалось поговорить. Я приехал сегодня утром, но он был уже мертв.

– В таком случае вам тоже угрожает опасность, – заявил священник, упираясь ему в грудь указательным пальцем. – Когда демоны вырываются на свободу, они уже не могут остановиться. Силы Зла питаются собственной разрушительной энергией, как всепожирающее пламя... Как себя чувствует Бланш?

Застигнутый врасплох, Шиб пробормотал:

– Как обычно, я полагаю.

– Не мое дело давать вам советы, Морено, но я все же скажу, что в ее сердце вряд ли найдется место для какого‑то другого мужчины, кроме ее мужа.

– Но я...

Дюбуа похлопал его по плечу и быстро зашагал по аллее. Шиб в полной растерянности остался стоять рядом с «Флоридой». Неужели все его мысли и чувства написаны у него на лбу? Или его телесная оболочка стала прозрачной, как стекло, и все видят, как шевелятся извилины его жалкого мозга, как мучительно колотится сердце и натягиваются возбужденные нервы? Он забрался в машину, захлопнул дверцу и резко рванул с места. Радио заиграло «Love can damage your helth».

Грег потягивал анисовый ликер, развалившись на стуле и вытянув ноги. Шиб рассеянно смотрел на стоявшую перед ним бутылку «Перье». Ему не хотелось заказывать аперитив и еще меньше хотелось разговаривать. Но было совершенно невыносимо оставаться дома, и, когда Грег предложил составить ему компанию за обедом, Шиб воспользовался случаем убежать из этих стен, где его мучили воспоминания о Бланш.

– И что ты теперь собираешься делать? – поинтересовался Грег, загребая из вазочки огромную горсть оливок.

– То есть?

– В связи со смертью садовника и всей этой шумихой?

– Полагаю, теперь расследованием займутся полицейские.

– Вид у тебя не очень, – заметил Грег. – Это Бланш так тебя заездила?

– Давай оставим эту тему.

– Черт, да эта шлюха тебя в гроб загонит!

– Не называй ее так, слышишь?

– Да посмотри на себя! Слишком веселым ты никогда не был, но теперь просто бьешь все рекорды по части хандры! Если это любовь на тебя так действует, на черта она нужна?

– Она меня не любит.

– А с чего ей тебя любить? У нее есть муж. С тобой она просто немного развлеклась, и все. В конце концов, ты что, не можешь перепихнуться в свое удовольствие, как все, и не превращать это в дурацкую трагедию в духе Бергмана?

– Ты сам‑то видел хоть один его фильм?

– А как же? Смотрел отрывок битых полчаса, пока дожидался кубка по футболу.

– А как же Айша? – спросил Шиб, обхватив ладонями бутылку «Перье».

– А что Айша? Она покладистая бабенка и трахается классно. Что еще надо?

– Но ты к ней что‑нибудь чувствуешь?

– Да не знаю я! – с досадой воскликнул Грег. – Я не засираю себе этим мозги! Ладно, надо чего‑нибудь пожрать.

– Я не голоден.

– Еще не хватало! Надо жрать, старик, жратва – вот уж что реально так реально!

– Тебе нужно давать консультации в каком‑нибудь психологическом журнале.