– А Элилу часто хныкала? – спросил Шиб.

– Да, она была капризной и плаксивой. Чаще всего у нее был несчастный вид...

– Вы думаете, что в этом виновата Бланш? Она не любила дочь?

– Знаете, у меня никогда не было детей, и я не знаю, что это такое – любовь к детям, – просто сказала Клотильда. – О, господи, с чего мы обо всем этом заговорили? – внезапно спохватилась она.

– Да вы же сами проявили интерес к теме.

– Да, наверное... Пойду поищу вазу для цветов, – сказала Клотильда, направляясь к двери.

– Скажите, а Жан‑Юг– хороший отец?

– О, безусловно. Но прежде всего он– деловой человек. И не слишком много времени проводит дома. И он очень властный. Классический типаж. Его собственный отец был таким же.

«Так, ну и к чему мы пришли?»– спросил себя Шиб. Джон Осмонд импотент, Поль Лабаррьер никогда не спал с Клотильдой, а Коста вовсе не был гомосексуалистом. В связи с этим возникали следующие вопросы:

Зачем Ноэми понадобилось выдумывать любовную связь между своим мужем и Клотильдой Осмонд?

Зачем Шарлю нужно было создавать иллюзию собственнных гомосексуальных отношений с садовником?

И кто из них лгал? Все? Что же на самом деле происходит в стенах этого дома?

Шиб еще некоторое время сидел в столовой, ожидая, что Клотильда вернется с вазой, но она так и не пришла, и он отправился в библиотеку, откуда по‑прежнему доносились мужские голоса. Ему не хотелось сейчас встречаться с Гаэль, не хотелось видеть Бланш, пьющую мелкими глоточками зеленый чай... Бланш, которую ее соседка и приятельница только что обвинила в убийстве двоих детей. Бланш Безумную – прекрасный титул для средневековой королевы... Он вообразил ее сидящей в высокой башне (тоже белой), созерцающей сумрачный пустынный горизонт. На голове у нее обсидиановая корона, увенчанная черным бриллиантом... а на изящной шее– пеньковая веревка... и она раздумывает о том, стоит ли ей повеситься на одной из высоких амбразур или просто броситься в пустоту? Разве что подоспеет какой‑нибудь отважный рыцарь– например, Леонар‑Мавр на своем боевом коне, закованном в стальную броню, с обнаженным лазерным мечом в руке, такой очаровательный в своем плаще из гранатового бархата... О, господи, Шиб, ты окончательно спятил!.. Он толкнул дверь библиотеки и вошел.

Интермеццо 8

Tempus fugit,

Lupus

Exit

Волк, грызущий меня изнутри,

Снова голоден.

Никто не поможет.

Танцоры утратили ритм,

Время – как шагреневая кожа...

Это час бегства,

Strain strette straite boy band.

Осталось лишь только

Всех испепелить,

Прах разметать,

Поминальную чашу испить,

А после оставить

В покое...

Странное слово

Какое...

Глава 21

Жан‑Юг, Реми, Поль и Дюбуа играли в бильярд. Они прицеливались и наносили резкие удары. Полупустые бокалы с коктейлями стояли здесь же. Джон Осмонд, сдвинув очки на лоб, изучал взятый с полки старинный том. Шиб подошел, но он его даже не заметил. На нем был старый пуловер и помятые вельветовые брюки. Седые волосы в беспорядке торчали в разные стороны. Такой же нелепый, как его жена...

– Что это за книга? – спросил Шиб.

– О, это старинное руководство по геральдике. Невероятно интересно!

Только не для меня, подумал Шиб, равнодушно разглядывая изящно выписанные фигуры зверей, раскрашенные необыкновенно яркими красками, не поблекшими за множество столетий.