|
Так что подарок Елены и Бориса ему, в ближайшее время, не пригодится. Что, если подумать, не так уж и плохо.
Попрощавшись с коллегами, Ардан забрал посох и, убедившись, что не закончит свою жизнь будучи размазанным по старинной брусчатке Звездного проспекта, перебежал дорогу на другую сторону.
Звездная Площадь, раскинувшаяся перед главным зданием Большого и обрамленная его разнообразными корпусами, встретила Арди привычной суетой. Хотя, пожалуй, сегодня та особенно заметно искрила кипящими от мыслей и тревог головами многочисленных студентов. В красных, зеленых и, порой, в синих плащах, те разноцветным потоком выбирались из трамваев, автомобилей и спешили в сторону входа в атриум.
Арди, слившись с потоком, с высота роста наблюдая за тем, ка марево из разнообразных шляп исчезает внутри высокой арки входа, на мгновение замер и поднял взгляд повыше.
Девять месяцев минуло с тех пор, как Милар, тогда еще не напарник, а странный, болтливый офицер второй канцелярии, высадил его здесь. В ночи.
Теперь же его напарник, возможно даже старший товарищ, снова привез его сюда. Утром.
И только сам Большой остался неизменным. Все та же громада, будто слепленная исполином из множества старинных башен магов, явившиеся по зову архитектора прямиком из столь же древних легенд. В жизни Ардана за прошедший учебный год произошло столько, что не уместилось бы на страницах нескольких книг, а здание, казалось, не постарело ни на миг.
— Арди! — прозвучал знакомый голос.
Ардан обернулся.
Судьба — странная штука.
Борис и Елена спешили к нему сквозь толпу, замыкая своим появлением девятимесячный круг. Борис, как и всегда, в дорогом, шелковом костюме, тяжело опираясь на посох (его колено так и не восстановилось полностью). А Елена в воздушном платье и в модной шляпке, украшенной цветами. Они выглядели счастливыми и воодушевленными, совсем не как большинство студентов вокруг, и куда воодушевленней, нежели на кладбище несколькими часами ранее…
Ардан посмотрел на Елену, затем перевел взгляд чуть ниже и прислушался к своим чувствам. Быстро бились сердца мужа с женой, в их глазах светились искорки. Вот только к ритму сердца Елены прибавился еще один. Пока еще тихий, скромный, теряющийся на фоне ритма сердца своей матери.
Борис пожал руку Арди, а Елена, по сложившейся традиции, слегка приобняла друга.
Ардан успел шепнуть ей на ухо.
— Борис знает?
Елена, столь же незаметно, кивнула.
— Только сделай, пожалуйста, удивленный вид, — шепнула она в ответ.
Борис же, втиснувшийся между женой и другом, развел их в разные стороны и крепко обнял за плечи.
— Итак, дорогой мой клыкастый друг, догадайся, какую хорошую новость мне сообщили час назад в госпитале? Кстати, не видел тебя на похоронах Аверского.
От Арди не укрылось, как на этих словах Елена слегка закатила глаза и не очень одобрительно посмотрела… нет, не на Бориса, а на самого Ардана. По какой причине — Арди не знал.
— Открыли снадобье, которое отобьет у тебя привычку мять мне пиджаки? — проворчал Арди, отодвигая руку друга от костюма.
— Ха! Надейся! — фыркнул Борис, но ладонь, все же, убрал. — Через семь месяцев ждем тебя с Тесс в родильном отделении! А затем и у нас дома! Будет праздновать!
Арди, как мог, изобразил удивление, после чего искренне, уже сам, обнял своего… да, друга… Обнял своего друга, а затем и подругу.
— Поздравляю, друзья, — улыбнулся он, как-то по новому произнося последнее слово, стараясь удержать то на кончике языка, чтобы распробовать вкус.
Впервые, когда он обращался так к человеку, а не зверю. Друг… хорошее слово. Приятное.
— Ну что же, дорогие мои, — Борис, снова забывшись и опять схватив жену и друга за плечи, повернулся к арке Большого. |