|
На том, все еще, не обозначилось ни одной печати. Арди все боялся ошибиться и потратить драгоценное место под нечто неважное, что он и сам в состоянии запомнить.
— Иносказательно, конечно, — добавил Милар и замолчал.
Ситуация с Алисой действительно подкосила Милара, пусть и жесткого (как и большинство работников Второй Канцелярии), но обычно не скупящегося на шутки и неоправданный оптимизм.
— Они обращаются к душам.
Пнев так резко повернулся к Арди, что теперь они сами едва-едва не стали виновниками аварии. Благо, следовавший сбоку новомодный автомобиль вдавил клаксон, и капитан вовремя успел вернуться обратно в полосу.
— И что здесь темного, напарник?
Арди вспомнил слова Атта’нха. Лучше, чем волчица, он все равно не смог бы объяснить.
— То, что природа, Милар, она просто есть, — Арди, прикрыв глаза, вспомнил, как бродил с мудрой волчицей по лесам и горам Алькады, как общался с ветрами и травами, лучами солнца и бликами на озерной глади. — Дождь просто есть. Ветер и шторм. Они просто есть. Даже засуха, лесной пожар или самое жестокое ненастье, которое ты можешь себе представить — они происходят потому, что происходят. А душа… — Арди вспомнил, как Атта’нха спросила, почему Арди спас медвежат. Ведь те, на самом деле, являлись добычей горного тролля и Ардан попросту помешал его охоте. — Какие бы благие намерения не испытывала, совершает те или иные дела исходя из воли сердца. А сердце как трава на ветру. Непостоянно. И потому в него может проникнуть тьма. И тьма души сильна. Тьма души может уничтожить то, что никогда не сможет уничтожить природа.
— Ты говоришь как поэт, напарник, — Милар искоса глянул на Арди и добавил. — Или как безумец
— Я просто перевожу слова волчицы.
— Волчицы, — повторил капитан на тот же манер, на который Арди, некоторое время назад, повторил «бомба».
Единожды Арди уже обратился к своей душе. После того как эльф-Эан’Хане спалил дотла Императорский банк.Он услышал те имена, которые не должен слушать Эан’Хане. И он воспользовался их силой. Пусть и самой малой толикой из возможных, но, все же, воспользовался. А значит, оставил на себе их след. Отпечаток, который, однажды, еще напомнит о себе.
— Но это все еще не объясняет твою уверенность, господин маг, в том, что призраков не бывает.
— Душа, сознание, остаточный импульс накопленной организмом Лей-энергии, называй, Милар, как хочешь, — Арди теперь уже вспоминал общую теорию Звездной Магии. — После смерти биологической оболочки возвращается туда, куда должен вернуться.
— И куда же?
Арди в который раз пожал плечами.
— Спроси, что попроще.
— Ладно, предположим. А вампиры? Всякая прочая нежить, по-типу зомби, умертвий, личей и так далее.
— Большую часть из того, что ты перечислил, включая «и так далее», даже в Мертвых Землях не всегда встречают. Огромная доля — предрассудки и байки, порожденные созданиями, сотворенными во время войны Эктаса и Галеса.
— И все же…
— И все же, — перебил Арди. — Телесная оболочка, без, условно, души существовать может, а вот наоборот — нет.
Милар снова что-то процедил неразборчиво.
— То есть ты на все сто процентов уверен, что призраков не существует?
Ардан проверил замки на цепочках гримуара и не вываливаются ли из Лей-патронташа заряженные накопителями диски для колец.
Ему категорически не нравилась настойчивость Милара в данном вопросе.
— Когда вопрос касается магии, как Звездной, так и искусства Эан’Хане на все сто процентов нельзя быть уверенным ни в чем, — ответил Арди с небольшой опаской в голосе. — А почему ты так усердно настаиваешь, на…
— Я не настаиваю, — перебил Милар и начал постепенно сбавлять ход. |