|
Улицы района буквально сияли огнями вывесок, витрин, блестящими фарами дорогих автомобилей, ярких украшений и столь же броских нарядов, порой расшитых кристалликами и блестками, а в случае мужчин — рубиновые запонки и крикливые перья в лентах у тульи шляп.
Здесь сигарный дым шел рука об руку с горожанами, а звуки музыки спорили с неумолкающим гомоном кто из них резвее.
В парках играли уличные музыканты, собирая вокруг себя любителей танцев и томных, философских разговоров, разбавленных бутылками вина или чего-то покрепче. Ровно до тех пор, пока слишком ретивый страж не заметит происходящее непотребство и не побежит в отчаянной попытке схватить смеющихся бедных художников, прелестных моделей, подающих надежды артистов, ищущих свою музу музыкантов, прямо на ходу декламирующих стихи поэтов и… скульпторов, смотрящих на происходящее с легкой ленцой и ощущением своего превосходства.
По бульварам, вдоль дорог, прохаживались эльфы и эльфийки, собирая на себе восторженные взгляды и купаясь во вспышках прозорливых фотокамер, сливавшихся в лоскутном одеяле ночных огней Бальеро.
Здесь крайняя бедность жила в тесноте с распутным богатством, таланты перемешивались с бездарностью, а воздушная, невесомая красота могла даже не заметить ужасов той же Пятой улицы.
Из всех районов столицы, включая Новый Город, именно по отношению к Бальеро Ардан испытывал неоднозначные эмоции. Может потому, что здесь не было той чеканной стати, одетой в платье мистики и загадки, что носил на себе Центральный район, к которому Арди успел изрядно привыкнуть и проникнуться душой.
Здесь царило веселье, беззаботный флер которого заставлял забывать о бедах и заботах недосужих будних дней. И те, лая озлобленными псами, стояли на границе притока Ньювы, отделявшего остров Бальеро от Метрополии.
— Вы свободны? — к Арди подлетела молодая девушка в легком платье, с шляпкой, мундштуком и черными, парчовыми перчатками по самый локоть. — Присоединяйтесь! Мы едем в кино! Вы составите нам компанию?
Кино… они с Тесс все намеревались сходить, ознакомиться с новым веянием культуры, смешанного с техническим прогрессом, но все не получалось. А девушка тянула его за руку в сторону автомобиля с откидным верхом, где сидело больше человек, чем предполагалось проектировщиками салона. Человек шесть, включая водителя.
Они смеялись, пили игристое, разливая по хрустальным бокалам и что-то кричали, приветливо размахивая руками.
— Простите, — Ардан слегка приподнял шляпу. — Вынужден отказать.
— Да? — хлопнул ресницами девушка. — Ну как хотите… но, если что — приезжайте на Двенадцатую улицу, третий дом! Завтра, после семи вечера, в моей квартире состоится домашний концерт Ранасо!
Арди признательно улыбнулся и кивнул. Он понятия не имел кто такой или такая — Ранасо. А девушка, не потеряв ни капли задора, помчалась дальше внутрь толпы искать себе спутника.
Бальеро…
Пока Арди брел по его улицам, утопая в звенящей, сверкающей ночи, его несколько раз звали компании молодых людей — от приглашения к обсуждению смысла жизни, к которому явно перешли уже далеко нетрезвые философы, до нового спектакля в Балетно-Оперном Императорской театре. Кажется, тот произвел фурор.
Неоднократно его приглашали в кафе и рестораны, где дышала ночным воздухом музыка, летя по клавишам и дрожа на струнах; звали на набережную, где среди фокусников, мимов и уличных портретистов танцевали люди; тянули в разные стороны и… Да, путь был не легкий. И не потому, что Арди какой-то весь из себя особенный.
Нет.
Особенность лишь в самом Бальеро. Приезжая сюда, ты никогда не остаешься один. Может потому, молодые, творческие люди и Первородные, слетались сюда сродни мотылькам на слишком яркое пламя. Чтобы в его тепле не чувствовать одиночества и холода черной реки, брезгливо поглядывающей на светлый остров из плена своего хладного гранита. |