Теперь он видел, что резные колонны из сосны, которые держали козырек, оформили в виде шишек. Довольно забавно и весьма нетривиально. Видимо архитектору дали возможность поэкспериментировать. А навес на гараже свешивался вниз едва ли не кустистой бровью — настолько он казался массивным и немного неуместным. И ворота на широком засове теперь хвастливо блистали хромированными, вычурными скобами.

Окна с двойными стеклами распахнули настежь и ветер игрался с прозрачным, легким тюлем, выдувая тот на улицу, словно зазывая с собой на прогулку. Дымоходы раздельной сети каминов молчали, что не удивительно.

Белые стены уже успели обзавестись узорами из плюща и следами постоянной борьбы с оным. Ну а садик, несмотря на работу в нем оперативника Второй Канцелярии, выглядел ухоженным. Несколько вишен, пара яблонь и незатейливые цветы, прореженные кустом шиповника и кустом красной розы.

Подоконники цветные… из красного кирпича. Матушка всегда о таких мечтала. В Кавесте, в её родном поселке, их часто смазывали морилкой из-за чего дерево приобретало багряный оттенок. И Шайи к нему привыкла. Увы, для носа матабар морилка сильно портила запах, сохраняя удушливый аромат на долгие годы, так что отец ей редко когда пользовался.

— Арди.

Он обернулся на голос Тесс. Та сидела рядом и сжимала его руку. Её зеленые глаза слегка искрились, а мягкая улыбка выглядела куда теплее прохладного света звездной россыпи, рассеянной по небу.

— Я остановлю чуть заранее, — сержант Кралис нажал на тормоз и припарковался около поребрика на повороте.

Он первым вышел из салона и открыл дверь для Тесс. Тут же ночь, шипевшая горными ветрами, ворвалась в новые для себя владения и взъерошила огненные волосы. Тесс, мягким, плавным движением, убрала выбившиеся пряди и от этого вида, по какой-то непонятной причине, Арди стало легче на душе.

Юноша выскользнул на улицу, помог выбраться спутнице, после чего забрал из багажника её походную сумку и свой саквояж. Посох несла Тесс.

— До встречи, — коротко бросил Садовник и, юркнув обратно в автомобиль, развернулся и помчал в сторону города.

Ардан же, замерев на углу, смотрел на высокое строение, нависшее над небольшим, метровым забором. Рядом стояла Тесс. Какое-то время они молча разглядывали постройку. Вернее — Арди разглядывал. А Тесс… она просто была рядом. Совсем как опора козырька. Красивая, спокойная и такая, без которой козырек обязательно рухнул бы на землю.

— Все будет в порядке, — прошептала она, сжимая предплечье Арди.

А тот… тот не знал, что ей сказать. Он собирался привести в дом человека, которого любил. В этом, как бы подобное заявление громко и пошло ни звучало, он мог себе признаться. Но это его человек. И он ставил всех остальных перед простым фактом её появления. А вдруг… а вдруг…

И тут Арди вспомнил то, с каким взглядом Тесс смотрела на север, в сторону Шамтура.

Её, скорее всего, терзали точно такие же мысли.

Люди…

У звериных стай, как и у матабар, все было куда проще, но в то же время, по все той же неясной причине, Арди казалось, что у людей, пусть и сложнее, но… правильней.

— Матушка, брат и остальные не знают, что я работаю в Черном Доме.

Тесс кивнула.

— Я догадалась.

— И про садовника они тоже не знают.

— Я догадалась и об этом, Арди-волшебник.

Ардан посмотрел на спутницу. Та все так же тепло улыбалась. Будто общалась с небольшим зверьком, готовым в любой момент отвернуться от неё и убежать обратно в лес. Может так она его и видела?

Арди мог бы узнать, что Тесс думала на самом деле. Достаточно было лишь позволить Ведьминому Взгляду коснуться её сознания, но это стало бы концом их отношений.