— Не старели, — заполнил паузу Ард.

Алоаэиол снова кивнула.

— И я ушла. Эан’Хане научил меня, как Слышать, дал новое имя и знание языков. В том числе и Фае.

— А как тебя звали до Высокого Леса?

Не сразу, но капитан ответила:

— Не помню, капрал.

Она врала. И они оба это прекрасно знали, но Ард не стал расспрашивать дальше.

— Молодой девушке хотелось приключений, красивых и пылких мужчин, ну и эксов, конечно. Так что я оказалась в Метрополии. Затем на Неспящей улице. Потом, после нескольких лет кутежа — на скамье подсудимых, — капитан Алоаэиол коротко улыбнулась. — А затем на руднике.

Ардан знал продолжение истории.

— Где к тебе подошел господин в дорогом костюме и с холеными руками.

— Иван Корносский, — не стала отрицать очевидного Алоаэиол. — Но пришел он не ко мне. А к своему сыну. Просто так получилось, что я в тот момент оказалась рядом…

Она не договорила. Молча стояла рядом. Но лишних слов и не требовалось. Вот так, спустя почти два года, Ардан понял, откуда Йонатан знал языки эльфов и Фае. Каждый раз, когда Цассара обращалась к их «грузу» на одном из вышеупомянутых языков, по лейтенанту было видно, что он все понимает. Пусть и делал вид, что это не так.

Ардан тогда, в степях, решил не углубляться в вопрос. Ни к чему…

Четыреста миллионов жителей в Империи? Порой Арду казалось, что они все обитали в деревушке из нескольких улиц и пары домов. А может, так складывалось лишь потому, какую именно жизнь они вели. И не так уж много оказывалось тех, кто шел по такому же пути.

— Как он? — только и спросила она.

— Груб, хамоват, живет так, будто ищет смерти и… — Арди вспомнил, как Йонатан отказался от связки купюр и как, не раздумывая, бросился сквозь пелену навстречу Шанти’Ра. — … и пытается по мере возможностей помогать людям.

Алоаэиол улыбнулась и ненадолго прикоснулась к безымянному пальцу.

— Так что как-то так, Снежный Волк. Смертная Слышащая девочка, выросшая среди эльфов Высокого Леса, сменившая каторгу на мутацию и пожизненную службу в Черном Доме.

— Звучит как целая история.

— Так оно и есть, капрал, — Алоаэиол открыла рот и поймала снежинку. — Холодная…

— Почему ты называешь меня Снежным Волком?

— Потому что я Слышу его внутри тебя, капрал, — спокойно ответила Алоаэиол. — Слышу, как звенит лед, как хрустит под ногами снег и как… смеются дети, играя в снежки. Наверное, это очень красивое Имя Льдов и Снегов, Ард.

Ардан посмотрел на девушку… на женщину, старше его собственной матери, но выглядящую ровесницей Тесс. Каково это — жить, будучи способным Слышать Имена, но не иметь возможности с ними поговорить?

Арди даже не хотел представлять себе подобные мучения.

— Ты смотришь на меня совсем так же, как тот Эан’Хане, — внезапно засмеялась Алоаэиол. — Но не надо меня жалеть, капрал. Куда хуже было бы, родись я Говорящей. Представляешь — прожить всю жизнь, зная, что твой век слишком краток, чтобы овладеть Именем целиком.

— Но ты сама сказала, что мутанты живут дольше.

— И мы платим за это свою цену.

Она открыла глаза. С полопавшимися сосудами и кровью, буквально хлынувшей по её щекам.

— Слух, особый Слух, теперь причиняет мне вред, — прошептала она и, зачерпнув пригоршню снега, умыла окровавленное лицо. — Но, знаешь, на этой работе так даже лучше. Не Слышать. Ничего. И никого. Но ты не соглашайся, Ард. Что бы ни предложили тебе в конце этого дурацкого Конгресса — не соглашайся ни за что. Нас, уже имеющихся у Черного Дома черствых убийц, вполне достаточно для выживания Империи.