Давай, Динамическая регенерация, приводи меня в порядок!

С матом встаю, берусь за винтовку и ловлю врага в прицел. Усиленный выстрел, Дуплет. Пули гремят о затылок дрокка. Водяной резак Тая жадно пытается пробить себе дорогу сквозь последнюю преграду — личный кинетический щит Вальторы.

В уравнении появляется новая переменная.

С хриплым рёвом Крайтакс внезапно заявляет о себе. Лежащая ничком туша взрывается ворохом бугристых щупалец, окутанных бурым облаком. Они охватывают всех, кто находится в пещере.

Вдыхаю удушливый смрад, едкий, как серная кислота. И без того пострадавшая носоглотка мгновенно свербит и отдаётся резью. Ощущаю кровь в лёгких, во рту и в носу. Начинаю задыхаться и мучительно кашлять.

Монстр встаёт на подрагивающих лапах и делает качающийся шаг вперёд. Огромная пасть частично искривлена, словно свёрнута набок ударом. Из его спины простираются отростки, до сих пор сжимающие нас.

Вижу, как пытаются вырваться Драгана, Вальтора и Николай. Занимаюсь тем же самым. Разряды электричества бьют из тела старшей сестры, но исполинское чудовище реагирует на это мгновенно. Из провала бездонной пасти, из первобытной тьмы посреди гигантских клыков вырываются чернильные гибкие жгуты. Практически неосязаемые, они венком обхватывают головы моих спутников и моего врага.

А через миг то же самое происходит со мной.

Я стою в морге.

Тело, лежащее на прозекторском столе, не похоже на моего брата. Это не он. Это не может быть он.

Потому что я помню Лёшку улыбающимся, гиперактивным и загорелым. Его горящие глаза, когда речь заходила про любимые тачки и новую пассию. Его мечту открыть мастерскую, где будут тюнинговаться самые дорогие и крутые машины в городе. Его неуёмную жажду жизни, подколки и выходки.

Меня ведь не было всего год. Кто этот бледный измождённый парень? Что он сделал с моим братом? Почему под его глазами залегают огромные синяки, зубы покрывает жуткий налёт, а целая россыпь чёрных мелких точек пятнает внутренние сгибы локтей.

Что-то говорит патологоанатом, но до меня доносится только белый шум.

Лёшка открывает затянутые мутной пеленой глаза и с щелчком поворачивает голову в мою сторону.

— Ты бросил меня в беде, — каркает мертвец. — Сбежал. Оставил наедине с этим психопатом.

— Нет, — я трясу головой и делаю шаг назад. — Нет!

— Я же просил тебя забрать меня с собой! Я умолял! Ты сбежал! Ты бросил меня с ним!

— НЕТ!

В глазах Лёшки закручивается чернильная тьма, густая, как нефть. Его вкрадчивый голос резонирует в моей голове.

— Самое печальное в предательстве то, что оно исходит вовсе не от врагов, да, Егор?

— Ты — не он! НЕ ОН!

Тяжестью в моей руке отдаётся револьвер. Его дуло смотрит брату прямо между глаз.

— Нажми. Нажми! Ты убил меня однажды. Сделай это снова! — призывно шелестит мертвец.

— УБИРАЙСЯ НАХЕР ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!

Я приставляю Десницу к собственному виску и спускаю курок.

Реальность сгорает.

Я снова в чудовищных тисках. А вокруг меня пещеру наполняют неразборчивое бормотание и крики.