Перед тем как постучать в 409-й номер, Салли достал счет и деньги, которые мистер Харрис заплатил за завтрак. Пересчитав их, официант недовольно поморщился — чаевые, полученные от еврея, составили всего пять долларов. “С паршивой овцы хоть шерсти клок”, — подумал Салли и, сунув счет и деньги в нагрудный кармашек, еще раз посмотрел на дверь, возле которой остановил свою тележку с подносами.

Миссис Филлипс, следующая клиентка, которую ему предстояло обслужить, проживала в номере одна и тратила деньги своего мужа. Она всегда была любезна с Салли и давала ему хорошие чаевые. Седеющий официант мысленно представил, что и сейчас, войдя к соломенной вдове в номер, увидит следы бурно проведенной ею ночи. Каждый раз Салли замечал, что постель миссис Филлипс сильно помята, а в ванной комнате прячется какой-нибудь молокосос из обслуги отеля.

"Наивная миссис Филлипс! Зачем ей прятать любовников в ванной, если я и так знаю, что она не одна, а с одним из моих коллег? Вот уже на протяжении почти недели мне приходится доставлять ей в номер завтрак, явно рассчитанный на двоих”, — мелькнуло в голове Салли.

Расправив его, девушка села на постели, надела очки и, взглянув на часы, чертыхнулась — совсем не таким представляла она себе свое первое утро в Майами-Бич. Кара рассчитывала, что к этому часу она, обосновавшись в своем новом офисе, закончит обрабатывать корреспонденцию, поступившую в отель, а время после полудня проведет возле бассейна, нежась под теплыми лучами солнца.

Часы показывали почти десять, а она еще даже не видела своего нового офиса, и, если бы яркий солнечный свет, падавший ей на лицо, не разбудил ее, она бы проспала еще неизвестно сколько.

Кара быстро приняла душ, причесала волосы, надела чистое нижнее белье, новые чулки и скромное голубое платье из льна с белым воротничком и манжетами, предназначенное для работы. Периодически поглядывая в окно на улицу, она прошлась по спальне и, раскрыв раздвижные стеклянные перегородки, вышла в гостиную.

Девушка думала, что утром встанет совсем разбитой, но, как ни странно, никакой усталости она не ощущала. Похоже, что общение с Джеком Мэллоу благоприятно сказывалось на ее организме, однако она совсем не хотела слишком сильно к нему привязаться. Кара боялась влюбиться в пилота, и не важно, что ей было с ним очень приятно, — постоянная половая связь с Джеком, зарабатывавшим в месяц всего тысячу долларов, в ее планы не входила.

Короткий разговор, состоявшийся с ним перед самым рассветом, ровным счетом ничего не прояснил. Кара достала сигарету и закурила. Как заметил Джек после того, как они вечером прошли в спальню, обычно американцы, прибывающие на родину из-за рубежа, проходят через паспортный контроль и таможню в считанные минуты; а между тем у Кары на ожидание в таможне и беседу с представителем иммиграционной службы ушло почти два часа. Так что логично было бы предположить, что в аэропорту у нее в багаже искали то, что хотели обнаружить, и выведать какую-то интересующую их информацию.

Кроме того, человек в белом костюме также оставался для них загадкой. Джек посоветовал позвонить в полицию и сдать в участок десять тысяч долларов, но девушка сразу отвергла его предложение, поскольку этот шаг все равно ничего бы не решил. Как пояснила она Мэллоу, жгучий брюнет, оставляя ей конверт с деньгами, и, надо признаться, немалыми, сказал ей, что это только начало и что он найдет возможность связаться с ней позднее. Видимо, при более благоприятных обстоятельствах.