— Она что, рыжеволосая турчанка? — оживился Рене.

— Да нет, никакая она не турчанка. Просто прилетела ночным рейсом из Стамбула. Но я пришла не ее обсуждать, а поговорить с тобой о нас.

— А что говорить о нас?

— Я хотела выяснить наши отношения, Рене.

— А с какой стати ты у меня спрашиваешь о них?

— Ты меня вынуждаешь.

— Я что, клялся тебе в вечной любви?

— Нет.

— Может, я тебя изнасиловал?

— Нет.

— Или я первый, кто с тобой переспал?

— Ты прекрасно знаешь, что ты у меня не первый. Но это к делу не относится. Когда я попросила тебя быть осторожным, ты сказал, что принимаешь таблетки.

— Я так всегда делаю в подобных случаях.

— Да, но твои таблетки не сработали.

— Что ж, вини в этом аптекаря, у которого я их покупал. Послушай, Конни, я же предложил тебе сто долларов, чтобы ты обратилась к врачу. Даже адрес врача написал.

— Знаю. Поэтому я и здесь. Дело в том, что врач требует с меня пятьсот.

— Так ты хочешь, чтобы я дал тебе пятьсот баксов?

— Не знаю. Но я забеременела по твоей вине, и ты просто обязан что-то предпринять, — ответила Конни и облизнула губы. — Конечно, если не хочешь тратиться на аборт, есть другой путь, более дешевый. Проблему можно решить всего за вшивых три доллара плюс стоимость анализа крови.

— Ты предлагаешь жениться на тебе?

— А почему бы нет? На меня что, страшно смотреть? Или я плоха в постели? Что же такое делает для тебя эта сука из 409-го, чего я для тебя не делала?

Рене был поражен.

— Да хватит, Конни! — выдавил из себя парень. — Ты, наверное, меня разыгрываешь? Я что, обязан жениться на каждой шлюхе, с которой переспал? Да их было столько, что они не уместились бы в оружейной палате нашего округа.

— Так, значит, теперь я уже и шлюха.

— Ну уж и не девица-скромница.

— Так ты ничего не предпримешь?

— Я же сказал тебе, что дам сто долларов.

— Из ее кошелька. Она их даст?

— А какая тебе разница?

— Может быть, даже очень большая.

— Хорошо, — начиная терять терпение, произнес Рене, — Итак, тебе не все равно, откуда возьмутся деньги. Тогда скажи мне твердо, возьмешь у меня сто долларов или нет, и на этом покончим.

— Ладно, Рене, вопрос не в деньгах и не в их сумме, — сказала девушка. — Я просто хотела сообщить тебе, в каком я положении. Если ты решил порвать со мной, то пусть так и будет. Забудь меня.

— Ну вот, — с радостью в голосе произнес парень, — наконец-то ты говоришь мудрые слова. Теперь ты снова та умница Конни, которую я знал до этого. А потом, учти, мы же работаем в одной гостинице и поэтому будем часто видеться.

— Да, будем видеться, — повторила девушка. — Что ж, желаю тебе всего хорошего, Рене. Веселись.

— Попытаюсь, — сухо ответил парень.

Он с легким раздражением посмотрел вслед освещенной лунным светом Конни, направившейся в сторону гостиницы, затем вынул из пачки импортную сигарету с золотым ободком на фильтре и, закурив ее, принялся нервно пускать изо рта дым. “Эта Конни с ума сошла, — подумал Рене. — Неужели она решила, что я предпочту ее, гниду, а не мадам Сью Филлипс, принадлежащую к сливкам общества, ту, которая от меня без ума настолько, что дважды за один сезон прилетала в Майами-Бич, чтобы только побыть со мной?"

Да, что и говорить, молодой и красивый Рене был очень высокого о себе мнения.