— Да, в смысле материального обеспечения это действительно сущий кошмар, но он того стоит. Не думаю, что кто-то снимал там до нас, что увеличивает оригинальность всего. Девственная территория. Времен года там нет, и мы сможем делать все, что заблагорассудится, не шокируя туристов грудью Лайзы. Это рай. Поверьте мне. Мечта любовника!

Все они на этом успокоились.

— Да и Питер Стайн сможет наведываться туда частенько на своем катере, — сказал Стив со смешком.

— Но ведь он же предложил место, — возразила Криста, тоже со смехом. Ее смущение вернулось.

Роб глядел куда-то в зал, через плечо, изогнувшись назад.

Лайза поймала под столом его ногу. Он не сопротивлялся. Не оттолкнул. В ее ушах звучали слова «мечта любовника». Стив Питтс дугой выгнул брови. Мальчик кое-что из себя представлял. Он мог украсить целлулоид двусмысленным изгибом. Привлекательность была лишь половиной Роба Санда, остальное заполнял конфликт. Похоть и Бог боролись в его взгляде, и Стив это обязательно заполучит на пленку. А уж остальное дополнит барахло из модных бирюлек. Лайза Родригес не умеет выглядеть плохо, а он сам не может даже вспомнить, когда в последний раз сделал посредственный фотоснимок. Но все это упаковка: снимки заиграют, если в них взорвется межличностная химия. Он заметил, как Роб украдкой бросает взгляд на Кристу, как та поймала этот взгляд, увидел, как перехватила этот взгляд Лайза. Зазвонил сигнал тревоги. О, нет, конечно же нет! Разве мог Роб интересоваться Кристой?

Конечно, удивляться тут не приходится. Она сильная и чувственная, в расцвете своей красоты. Для молодого парня, только что входящего в мир взрослых, она являла собой божественную фигуру матери и повелительницы. А ее, видимо, притягивала его уязвимость. Крутым женщинам всегда нравились потерявшиеся маленькие мальчики. О'кей, она не станет отвечать ему взаимностью, но она может быть польщена, может невольно разжечь пламя, и тогда Лайза… Стив приложил руку к лицу. Такое ему доводилось видеть и прежде. Натурные съемки могут превратиться в кошмар, особенно если секс поднимет свою безобразную голову. А любовь… ну, забудем об этом. Слава Богу, что Мери Уитни и ее похоть находились за рамками уравнения. Но и без нее алгебра выглядела достаточно зловеще.

— Давай потанцуем, Роб? — предложила Лайза.

— О, да, отлично, — сказал Роб. Он старался поймать взгляд Кристы, когда вставал с места. Она сумела избежать его. Лайза встала. Даже в пульсирующей тьме «Островного Клуба» это казалось событием.

— Ты выглядишь превосходно, Лайза, — сказала Криста, тоже отметив это.

Лайза подняла кверху обе руки и покачала бедрами из стороны в сторону.

— Спасибо, — сказала она. Она знала, что комплимент соответствует истине, но все же почувствовала благодарность.

— Вот уж никогда не думала, что увижу тот день, когда Лайза станет сходить с ума из-за парня, — заметил Стив, когда они ушли.

— Роб счастливчик, — согласилась Криста.

— Не похоже, чтобы он выглядел таким уж счастливчиком, — усомнился Стив.

Роб оглянулся через плечо на их столик, направляясь к танцплощадке.

— На самом деле он выглядит словно перед расстрелом, — сказал Стив.

— О'кей, Стив, — отозвалась Криста, что означало: «Довольно».

— Я бы не стал отказываться от такой девушки, когда был в его годах, — грустно промолвил Абдул.

— По-моему, он неровно дышит к тебе, Криста, — сообщила Мона.

— Какая чушь, — ответила Криста слишком поспешно.

— Да он все время посылает унылые взгляды, ну такие, в духе Джеймса Дина.