— Послушайте, — сказала она. — Уже довольно поздно. Я уже без задних ног. Кто-нибудь будет против, если я отколюсь?

— Только не я, — сказал Стив, прекрасно зная, что бессонные ночи разрушают лицо.

— Я не буду говорить, что ночь делает моложе, — сказала Мери Уитни. — Я лгу только тогда, когда делаю деньги.

Роб казался охваченным паникой.

— Ты ведь не будешь возражать, не так ли. Роб? — сказала Лайза, давая ему понять, что бросает его.

На его лице отразилась борьба. Одна его часть хотела уйти вместе с Лайзой. Другая держала прикованным к сиденью.

— Как хочешь, — только и смог произнести он.

— Так увидимся завтра после полудня, о'кей? В два часа у Кристы в офисе, хорошо?

Она встала, ненавидя свой уход и предвкушая минуту, когда ляжет в постель.

— Будьте паиньками, — сказала она, сопроводив свои слова лучащейся, обворожительной улыбкой.

— О, мы будем очень, очень большими паиньками, правда, Роб? — шепнула Мери Уитни.

Лайза удивилась, почему он вспыхнул.

— Пожалуй, до встречи, — сказала Лайза Робу. Она ни слова не сказала про завтрак.

Он слабо улыбнулся ей.

— Пока, — кивнул Стив. Он задумчиво поглядел на Мери, а потом на Роба. Было ясно, что он оказывался третьим лишним. Он тоже не забывал о главном, о деле. Имя Мери Уитни было написано там крупными буквами. Ему стало ясно, что он должен сделать проницательный ход. Он поднялся так, чтобы не оставить места для аргументов, хотя и не ожидал их особенно.

Он поглядел на часы.

— Я полагаю, что последую примеру Лайзы и назову ночь ночью, — сказал он. — Я могу прогуляться с тобой до отеля, дорогуша. Ты будешь защищать меня.

— Боже мой, — вздохнула Мери, довольная. — Все нежные сердца падают, как кегли.

Потом они остались одни. Она поглядела через стол на Роба.

— Знаешь, что мы с тобой сделаем, мой сладкий, — сказала она. — Это не был вопрос. — Мы обойдем все клубы, бары и бордели на этом маленьком островке, полном удовольствий, а затем я уложу тебя в салон моей машины и мы будем трахаться до потери пульса.

34

— Это ты?

Криста старалась поскорее проснуться. Процесс этот было трудно ускорить, а она понимала, что голос ее не должен звучать сонно.

— Нет, я ошибся номером, — ответил Питер Стайн.

— О, Питер… Ты где?

— Я еду по дамбе Макартура. Тепло?

— Все теплее. — Сексуальность уже заиграла в ее голосе. — Ты уже близко, — сказала она. — Ты чувствуешь это?

— Я не уверен, что вообще что-либо чувствую. После четырех часов езды по узкой дороге я — словно кролик под гипнозом.

Теперь она окончательно проснулась. Она потянулась, словно сонная, сытая кошка.

— А ты знаешь, где находится Стар-Айленд?

— Да, кажется, знаю. Он ведь где-то слева… напротив океанских лайнеров?

— Сбавь скорость. Ты должен подъехать к нему очень скоро.

— У-гу. Вот он где. А вот где я. И как только люди обходятся без сотовых телефонов?

— Для влюбленных просто немилосердно.