Лайза Родригес положила руку ей на грудь и грубо оттолкнула изо всех сил. Девушка, с широко открытым ртом и глазами, полетела спиной назад. Лайза двинулась за ней.

Мери Уитни сидела за столом у окна. Она завтракала. Она подняла кверху брови при виде нежданной гостьи, продолжая пить кофе маленькими глотками.

— Ты, сука трепаная! — завизжала Лайза. — Сука!

Сжав кулаки, она бросилась к столу. По какой-то причине она остановилась на границе личного пространства Уитни.

— Немножко рановато для таких громких слов, — сказала Мери.

— А трахаться тебе было не рано, а? Не рано? — завыла Лайза, набирая децибелы.

— Я догадываюсь, что ты имеешь в виду ту… э… «встречу», которой Роб и я наслаждались в конце удивительного недавнего вечера, — сказала Мери Уитни, позволяя улыбке злобно промелькнуть в углах рта. — В салоне моего лимо действительно было немного тесно, но мне кажется, что в тех условиях каждый из нас с честью выполнил свои обязанности. Хотя вполне может быть, что в будущем мне придется сделать его немного подлинней. Лимо, я имею в виду.

— Ты купила его, сука. Купила своими вонючими деньгами.

— Так оно и есть, дорогая моя. Ты совершенно права. Для этого деньги и нужны. Для покупки вещей.

Лайза увлеклась своим собственным гневом. Ничего подобного она прежде не испытывала. Ей открылся целый новый мир ярости, красных туманов, адреналиновых ураганов, бурлящих, кипящих котлов злобной ненависти. Вид одного этого мог бы обратить большинство людей в камень. Однако, Мери Уитни осталась бесстрастной.

— Ты заплатила… ты действительно заплатила миллионы долларов, чтобы трахнуть моего парня. — В ее словах звучало недоверие. Произнесенные вслух, они заставили этот ужасный акт казаться еще ужасней.

— Не так уж и много миллионов, — заметила Мери с издевательской улыбкой. — И мне было за что платить, как тебе известно.

— Но он ведь мой! — завыла Лайза.

— Конечно же, дорогая, я не сомневаюсь в этом. Я просто взяла его ненадолго взаймы. Да и кстати, я первая нашла его. Тебе ведь известна пословица: «Что имеем не храним, потерявши плачем».

— Я убью тебя за это, — прошипела Лайза, скрипя зубами в перекошенном рту. Глаза ее сузились от ненависти.

— Мне всегда хотелось отбыть из этого мира с треском, — заявила Мери, ничуть не испугавшись.

Лайза бешеным взором оглядела комнату. Как ей поднять ставки? Перейти ли ей сейчас к рукопашной? Или нанять бомбардировщик? Мери казалась неплохо Защищенной. Тут требуется только прямое попадание.

— Бедняга Роб, — прорычала Лайза. — Его едва не тошнило. Уж и не знаю, что ты там с ним вытворяла, но, видимо, самым тяжким испытанием для него было, когда ты разделась.

Пятно, вспыхнувшее на скуле Уитни, зарегистрировало попадание.

— Лайза, в самом деле, у меня нет ни времени, ни желания сидеть тут целый день и выслушивать твой поток сознания. Есть ли что-нибудь конкретное, что ты хочешь сделать?

Лайза остановилась на полном ходу. Кроме крови, чего ей нужно?

— Я хочу выйти из этого контракта и вообще из этой кампании, — прошипела она. — Иди и ищи другую модель, чтобы она продавала твою парфюмерию.

— Что ж, «гуд-бай, миллионы» и «здравствуйте, судебные иски», а я тем временем отыщу какого-нибудь другого жаркого цыпленочка, чтобы та устраивала сексуальные игры на пляже с молодым Робом?

— Э… ладно… давай-ка тут притормозим. — Лайза сглотнула.