Она удивилась, откуда у него ее домашний телефон.

— Да, Билл, прости, это я. Как дела? Я не видела тебя с Антигуа.

— Да-а, уже много прошло времени. Слишком много. Я услышал про твое агентство, что и Стив у тебя, и Лайза, и парфюмерная кампания от Уитни. Ты здорово набираешь обороты. Я хочу сказать, что очень рад за тебя. Ты всегда была намного больше, чем самое знойное тело в бизнесе и самое замечательное лицо.

— Спасибо, Билл. Ты еще не забыл, как говорить комплименты!

— Да. Да. Послушай, нам нужно бы увидеться. Мой агент пьет слишком много. Уже мышей не ловит. Работы у меня выше головы, но при некотором увеличении количества баксов я мог бы подумать.

Криста увидела морковку.

— Конечно, нам нужно поговорить, Билл. Стив высокого мнения о твоих работах. И я тоже всегда была твоей большой поклонницей.

— Ты уж точно одолеешь эту большую крысу Россетти. Последнее, что я о нем слышал, это как он ронял пену с морды от ярости, когда ты увела у него Родригес и получила контракт у Уитни. Как у тебя, уже много девушек на контракте, много заказов?

— Да мы буквально только начинаем. Вчера я заключила контракт с Моной. Помнишь черную девушку из «Эль»? Она еще делала рекламу для «Эсте Лауде». Все это было утром, а к вечеру она уже получила вызов на две недели от «Буэна Виста» из Мексико-Сити. Какова скорость?

— Мексико-Сити? Она собирается туда?

— Она вылетела сегодня утром. А что?

— О, это просто здорово. Слушай, Криста, ты не могла бы мне помочь, а? Я был в Мексико-Сити несколько месяцев назад и работал на «Космо», и там у меня пара «Хассельбладов» застряли в таможне. Знаешь, эта обычная чушь насчет не тех бумаг, тогда как все, что им требуется, это хорошая подмазка. У меня не было с собой дорожных чеков, поэтому пришлось оставить камеры там. Я так расстроен. У тебя не будет возможности связаться по факсу с Мексико-Сити и попросить ее вызволить мои фотоаппараты и привезти их назад. Я мог бы послать своего ассистента, но сейчас так много работы, что я без него не обойдусь. И я не могу просить «Буэна Виста», потому что они накололи меня, и я теперь пытаюсь подать на них в суд. Я был бы действительно признателен. Я просто стану твоим должником.

— Что ж, почему бы и нет. Сообщи подробности.

— Ох, да ты просто отправь ей факс с запросом, не может ли она привезти назад две камеры. А я могу договориться с каким-нибудь подлецом из таможни, чтобы тот упаковал и оставил их там, где она скажет. Если она сможет дать ему три сотни баксов, я верну ей шесть, когда она приедет назад. И кроме того я устрою ей заказ для «Браво», у меня там на многое карт-бланш.

— Никаких проблем, Билл. Я это устрою. Я просто попрошу ее дать триста долларов тому парню, который найдет ее, назовет тебя и передаст пару «Хассельбладов». А ты отдашь ей шесть за беспокойство и устроишь контракт для «Браво». Звучит неплохо. Она не должна отказаться.

— Ладно, Криста. Господи, как я тебе благодарен. Это действительно портило мне настроение. Не люблю терять камеры. Ведь к ним привыкаешь. О, Криста, этот парень из таможни… маленький, говнистый бюрократишка на денежном месте. Лучше всего, если ты скажешь в факсе, что он ожидает три… не упоминая баксы… и что она получит шесть за хлопоты.