— Половину?

— Ну, четверть… может, десятую часть. Все равно это безумно большие деньги.

— Бедняга Роб. За одну секунду он соскочил с половины миллиарда до нескольких миллионов баксов, а ведь вы еще и не торговались.

— Что же мне делать? — с отчаянием спросила Мери.

— Да ничего. Возвращайся в Палм-Бич и бросайся с головой в свой бизнес. Найми себе в помощники нового парня. А слоняться тут вокруг съемок и сводить с ума себя и других просто неразумно.

— Я уж подумывала, не прекратить ли все это дело.

Криста застыла. Слава Богу, Мери сказала об этом в прошедшем времени.

— Почему, Мери? Зачем? Вредить своему бизнесу, и Робу, и мне, и Стиву? А также дать Лайзе повод для торжества? К тому же это ничего не решит, даже если ты и сделаешь так. И тебе прекрасно это известно. Впервые в твоей жизни самым правильным будет смириться, — заметила Криста.

— М-м, — согласилась Мери Макгрегор Уитни… но искренней не была.

По-настоящему ее никто и никогда не понимал. И это ей нравилось. О, все знали, что она крепкий орешек — блестящая интуиция, процветающая фирма, одна из самых успешных в Америке, потому что Мери управляла всем железной рукой. Она шутливо утверждала, что ей нравится идти собственным путем, ни на чей не похожим, и ее улыбки, смех и развитое чувство юмора маскировали правду о ней, то, что в душе Мери была беспощадной. Она не могла припомнить ни одного момента в своей жизни, когда бы действительно пережила крушение. И вот сейчас именно такой случай. Ну ладно, Роб — не сделка в бизнесе, но он желание, ее желание, а они — и это аксиома — должны исполняться. По каким бы там причинам она ни решила, что хочет его, теперь в ход пущен гораздо более важный процесс… удовлетворения потребностей Мери Макгрегор Уитни. Логика могла требовать от нее отступления в Палм-Бич, как советовала и Криста. Но логика бледнела перед священной необходимостью исполнения любой прихоти Уитни. Назовите это маниакальным состоянием, назовите безумием, как угодно назовите, но факт остается фактом. Она хотела Роба Санда, и ни одна преграда, ни одна душа не смели стоять у нее на пути.

46

Криста посмотрела на часы. Он скоро приедет. Входную дверь она оставила открытой, чтобы он вошел, стал бы ее искать и обнаружил здесь, у бассейна. Она надела просто убийственный купальник, разжигающий воображение. Лежа на спине в гамаке, она потягивалась как леопард. За эти два дня он должен был ее захотеть. Скоро он возьмет ее. Страсть таилась у нее внутри, подготавливая ее тело для него. Однако где же он? Проклятье! Ведь он не должен опаздывать, или должен? Или у несчастного автомобилиста кончился бензин на Семимильном мосту? Пожалуй, ей не стоит оставаться тут долго. Да и сколько способно ждать перегретое тело?

В ушах прозвучал клаксон. Она повернулась к воде. Прямиком к острову направлялась лодка. Проклятье, какой-то турист пытался пристать к берегу. Она приготовила слова отказа. А затем увидела его за рулем. Питер… Добрался по воде… Она вскочила, что-то ему крича. Куда девалась ее бесстрастность леопарда? Она прыгала, как влюбившаяся школьница, хотя и старалась сдерживать свои эмоции.

— Бросай мне веревку! — крикнула она.

— Нет, я сам справлюсь.

Лодка развернулась всем корпусом, проревела, двигаясь задним ходом, успокоилась и остановилась в половине дюйма от причала.

— Очень аккуратно, — проговорила Криста, улыбаясь ему. — Неплохо причалил.

Держа веревку в руках, он выскочил из судна и проворно завязал узел.

Затем очутился в ее объятьях.

— О, Питер, — прошептала она, тая от блаженства.

— Криста, ты колдунья, — пробормотал он, уткнувшись ей в шею.