— А у тебя все в порядке, папочка? — вдруг спросила она.

Он засмеялся сквозь слезы, застилавшие ему глаза. Как могла такая малышка задать подобный вопрос?

— Да, конечно, у меня все прекрасно. Я просто счастлив, вот и все.

— А что ты будешь делать, когда я уеду?

— Я собираюсь поехать в Палм-Бич навестить своего друга. У меня ведь есть немного друзей.

— А кто это? — Камилла поглядела на него с подозрением. Ей хотелось, чтобы ее папочка был только с ней.

— Очень старый друг по имени Мери Уитни. Она устраивает прием, и я собираюсь поехать туда на лодке.

— А ты любишь ее? — О, вероломный отец.

— Нет, конечно, нет. Это просто моя знакомая, вроде как твои подружки для тебя. Она очень забавная и часто смешит меня.

— А на этот прием придут красивые леди в красивых платьях?

— А может, мне пора уложить тебя в постельку и рассказать историю про красивую маленькую девочку, как она обнаружила волшебную стену, которая могла оживлять игрушки, если прижмешь их к ней?

Это подействовало. Папочка был сильным. Он отнес свою дочку на руках. Постелька и длинная, интересная история звучали ужасно заманчиво. Он отнес ее наверх и уложил спать. Поглаживая ей спинку, он придумывал для нее историю. Теперь он не чувствовал никакой блокировки. Сейчас все казалось просто, потому что не было судей, ни в лице его самого, ни со стороны мира. Пожалуй, вся писательская работа должна проходить вроде как для забавы, а не для славы или денег. Для того, чтобы люди засыпали счастливыми и видели золотые сны.

Она ушла. Она не дождалась драматического конца со старательно закрученным сюжетом. Она оставила его симпатичных героев и бесстрашную героиню висеть в разреженном воздухе и покинула всех их ради тихой радости сна. И теперь ее маленькая грудная клетка вздымалась и опадала, и сладкое дыхание текло сквозь ее приоткрытые губки.

Питер Стайн поправил одеяло, нагнулся и поцеловал ее в лобик.

— Я люблю тебя, Камилла, — пробормотал он. — Если бы не ты, не знаю, как бы я жил.

13

Криста торопливо шла через вестибюль отеля «Интерконтинентал», стараясь не забывать, что она в Майами, а не в каком-то тропическом городе. Вокруг нее праздно слонялась, нежилась и бездельничала Южная Америка. Волосатые мужчины в кожаных куртках заботливо склонялись над накрашенными пальчиками дам, похожих на танцовщиц фламенко, в то время как кипучие, воспитанные дети скакали вокруг их ног. Испанские слова шипели и шепелявили, и даже музыка звучала испанская — пасадобль, когда снисходительные американские официанты подавали шерри, который обычно добавлялся в суп. Однако Криста не обращала внимания на столкновение разных культур. Она думала лишь о том, удачной ли будет приближающаяся встреча или нет. Она думала о Лайзе Родригес.

По чистой случайности она пропустила драму, державшую в напряжении всю Америку в течение рекордного времени — тридцати шести часов. Она решила остаться в Майами до следующего после приема у Уитни дня, однако ее старинная приятельница Норил Роуз уговорила ее отправиться понырять к рифу Мемори Рок на Абако. Она не устояла перед уговорами, и таким образом, пока драма Лайзы заполняла все информационные каналы, ничего не подозревавшая Криста проводила время на Багамах.

Вся соль истории была в том, что Криста, якобы агент, считавшая, что держит пальцы на пульсе, оказалась самой последней, кто узнал, что Лайза Родригес сделала сама себя сиротой при посредстве моторного катера. С того момента, когда она вернулась и услышала новости, пара нервозных часов ушли на поиски Лайзы. И когда, наконец, удалось напасть на ее след, супермодель находилась уже не под стражей.

Лайза говорила по телефону со своей обычной самоуверенностью и вовсе не производила впечатление человека, который по несчастной случайности сжег свою семью и провел ночь за решеткой по подозрению в убийстве.