|
.." Бородин отчеркнул красным карандашом все остальные пункты, вынесенные им на бумагу. Последний пункт - шифровку в Центр, переданную неизвестным шифром, - он подчеркнул еще и синим карандашом. "Видимо, спасти девчушку может ответ из Москвы, - думал Бородин. - Если они оттуда позвонят по ВЧ и скажут, что группа Вихря помогла в операции, на которую Москва пошла в связи с тем немцем, что прилетал в Краков из Берлина, тогда картина изменится. Если сейчас говорить Кобцову - поставлю под удар не только ее одну, но всех их..." В кабинет заглянул капитан Высоковский и, присев к столу, начал тщательно причесываться, помогая себе рукой, - он приглаживал ладонью свои блестящие, чуть вьющиеся волосы. - Это некрасиво, Леня, - сказал Бородин, - мужчина должен причесываться в туалете. Вы охорашиваетесь, словно барышня в фойе театра. - Вы на меня сердитесь из-за этой шифровки? - спросил Высоковский. - Ей-богу, я ни в чем не виноват. Она - крепкая девка, я не понимаю, в чем дело... - А может, никакого дела и нет вовсе? Больно мы до очевидных дел зоркие. Не верю я, знаете ли, очевидностям всякого рода. - Вы уже передали ее донесение Кобцову? - Спать хочется до смерти, - словно не слыхав вопроса, ответил Бородин. - Погода, верно, будет меняться. - Осень... Будь она неладна. - Не любите осень? - Ненавижу. - Отчего так? - Купаться нельзя. - Люблю осень. Для меня, знаете ли, поздней осенью начинается весна. Именно поздней осенью. И наоборот, осень, зима, новый год с его грустью у меня начинаются в марте, ранней весной, когда в лесу по ночам ручьи журчат, снег тает. - Что-то не понимаю. - Это, верно, старость. В старости уже все известно, предвидения мучат, наперед знаешь - что, откуда, почем и кому. - Москва еще не отвечала? - Дикость положения в том, что она не обязана нам отвечать. И на запрос, боюсь, не ответят. Еще цыкнут: не суйте нос не в свои дела. - С Кобцовым вы уже посоветовались? - снова спросил Высоковский. - Самое паршивое дело, - задумчиво продолжал Бородин, - так это совать нос в чужие дела. Как считаете, а? Кстати, пирамидона у вас нету? - Аспирин есть. Бородин пощупал лоб. - Да нет, аспирин мне, знаете ли, ни к чему. - Может, грипп? - А бог его знает. Между прочим, раньше грипп назывался инфлюэнцей. Куда как изящней. Все к простоте стремимся. Грипп. Почему грипп? А не земляника? Или клюква? "Вы больны?" - "Да, у меня, знаете ли, клюква". Высоковский понял - старик бесится. Поэтому он сдержанно посмеялся и стал думать, как бы ему поизящней уйти. - Да, вы Кобцову передали данные на пленных - Степана Богданова, Николаева и Новикова? - Передал. - Что он ответил? У него есть на них материалы? - Компрометирующих нет. Кобцов сказал: посидят на проверке, там решим, что с ними делать. - Посидят, сказал? - Сказал, посидят, товарищ полковник. |
