За то время, что бывшие сослуживцы не виделись Олег из поджарого с волевым подбородком, жестким ртом и острым взглядом молодого человека превратился в вальяжного плотного дядьку с сытым расплывшимся лицом и тусклым взглядом. Произошла метаморфоза и с Жориком. Он наоборот из цветущего, жизнерадостного, накаченного человека обратился в желчного морщинистого доходягу с холодными блестящими глазами.

Бывшие однополчане помедлили, прежде чем приветствовать друг друга, не зная стоит ли проявлять чувства при встрече, однако слегка обнялись, затем крепко пожали друг другу руки.

― Привет, Олежка! ― отступив на шаг, сказал Привольнов. ― Отлично выглядишь.

Стражников одернул форменную рубашку.

― Да и ты неплохо. Похудел только. ― Врал Стражников. Хотя Жорик и был прилично одет, за версту было видно, что он опустившийся тип. ― Как ты меня нашел?

Привольнов покосился на проезжавшую мимо милицейскую машину. Подозрений она у него не вызвала.

― Не составило особого труда, ― изрек Жорик, успокаиваясь. ― Слышал я краем уха, что ты в нашем городе в Орджоникидзевском районе в РОВД работаешь. Позвонил в дежурную часть, мне и подсказали твой номер телефона.

― Ну, ты даешь! ― изумился Стражников. ― Тебя же чуть ли не в международный розыск объявили, а ты по милициям звонишь!

― Так ты уже знаешь, ― расстроено произнес Привольнов. ― Быстро же до тебя слухи дошли.

― Конечно знаю, и не только я. В городе нет такого милиционера, которому не были бы известны твои приметы. Ладно, нечего здесь светиться. Пойдем в кафе, там поговорим.

Стражников повернулся, поднялся по ступеням и по-хозяйски распахнул дубовую дверь заведения. В квадратной комнатке, разделенные стойкой бара с кассовым аппаратом на ней, ворковали парень с девушкой. При виде милиционера парочка враз смолкла и невольно вытянулась.

― Все в порядке, ребята, не напрягайтесь! ― тоном человека, привыкшего к проявлению почтения со стороны окружающих, ― сказал Стражников. ― Мы перекусить зашли.

― О, да конечно, пожалуйста, проходите! ― засуетилась миловидная девица, судя по кружевному передничку, официантка. ― Мы рады вас обслужить.

― А вот посмотрим, как вы рады, ― ухмыльнулся майор. ― Главное, чтобы мы довольные остались.

Девушка, а за ней Стражников и Привольнов, вошли в следующее помещение с тремя кабинетами на одной стороне и несколькими кабинками на другой. Для интима в последних горели бра, а в дверном проеме были подвешены длинные, похожие на деревянные бусы висюльки. Одна кабинка была занята, остальные свободны. Сквозь арку в конце коридора просматривался уголок зала, в нем за полированным столом сидела парочка и переговаривалась. Негромко играла музыка.

― Вы где хотели бы устроиться, ― остановившись спросила официантка. ― В кабинете, в зале, в кабинке?

― В кабинете, ― не раздумывая, ответил майор. ― Нам поговорить по душам нужно.

Девица распахнула одну из дверей.

― Прошу!

В крохотной комнатке с окнами, выходившими в палисадник, стоял крытый белой скатертью стол и шесть стульев. Пахло табачным дымом и цветшими за приоткрытым окном розами. Как только посетители расположились за столом, официантка подала меню и застыла в выжидательной позе. Бывшие спецназовцы, посовещавшись, выбрали тушеную с грибами курицу со сложным гарниром, салаты, бутылку напитка и хлеб «ассорти».

― Водку, коньяк, пиво? ― вопросительно взглянув на Жорика, поинтересовался Стражников.

― Я не пью, ― твердо сказал Привольнов.

― Вот как? ― в голосе майора проскользнули нотки сомнения. ― А я слышал наоборот, ты этим делом, ― он сделал красноречивый жест у горла, ― злоупотребляешь.