Позади блеснула какая-то вспышка. Обернувшись, они заметили, как проход Бринд Амора начал съеживаться. Сперва оба рванулись к свету, полагая, что колдун собирается бросить их. Водоворот огней продолжался, уменьшившись до размеров кулака, но свет не становился менее интенсивным.

— Он просто хотел быть уверен, что циклопы, если они живы, не смогут выйти сквозь него, — заметил Оливер с облегчением.

— Или быть уверенным в том, что мы не выйдем сквозь него, пока не найдем жезл, — добавил Лютиен. — У чародея есть хрустальный шар, и он может наблюдать за каждым движением.

С этими словами юноша вновь двинулся вдоль стены, исследуя ее любопытную поверхность. Ему не часто приходилось бывать в пещерах — только в пещере мага да в морских гротах вдоль скалистого побережья возле Дун Варны, — и все же эта показалась ему какой-то странной. Скалистые стены выглядели грубыми, медно-красного цвета, как и ожидал Лютиен, но в них вплетался узор из линий более темного оттенка, гладкий на ощупь.

— Расплавленная руда, — объяснил Оливер, присоединяясь к нему. Хафлинг огляделся вокруг. Наверное, медь выделилась из камня под воздействием какого-то очень сильного жара.

Лютиен также изучал этот участок.

— Это могло произойти, когда чародеи замуровали пещеру, — решил он. — Скорее всего, они использовали магическое пламя, чтобы создать лавину.

Это заявление звучало и как вопрос, и как утверждение одновременно.

— Возможно, — согласился Оливер, но это также прозвучало неуверенно. Он легонько постучал по камню рукояткой кинжала, пытаясь определить толщину. Насколько он мог судить, стена была очень толстой. Это, в свою очередь, навело его на мысль, что нечто с этой стороны использовало магический огонь. Впрочем, хафлинг оставил эти соображения при себе.

— Пойдем дальше, — пробормотал Оливер. — Я не собираюсь оставаться здесь дольше, чем это необходимо.

Он помедлил и посмотрел на Лютиена, который все еще изучал расплавленную руду. Оливер решил, что мысли сообразительного юноши следуют в том же направлении, что и его собственные.

— Особенно когда в Монфоре меня ожидает множество толстых кошельков, — добавил он чуть громче, так что эхо вернулось к нему сразу с нескольких разных сторон. Однако эти слова, как и надеялся хафлинг, отвлекли мысли юноши от стены.

Оливер надеялся, что ему не придется убедиться в справедливости своих опасений.

Пол был неровным, с рядами сталагмитов, намного превышавших рост Лютиена. Несмотря на то, что эта пещера состояла всего из одного зала, казалось, что они идут по узкому коридору. Тени от пылающего факела Лютиена угрожающе плясали вокруг, держали друзей в напряжении, заставляя их все время оглядываться.

Они подошли к круто понижавшемуся участку и на открытой площадке внизу смогли разглядеть хорошо протоптанный проход между сталагмитами. Все вокруг было усеяно битыми камнями.

— Путь станет легче, — с надеждой заметил Лютиен.

Он осторожно двинулся вниз, так сильно отклонившись назад, что спускался почти сидя.

Оливер крепко вцепился ему в плечо.

— Неужели ты даже не догадываешься, что разрушило сталагмиты?

На этот вопрос Лютиен предпочитал не отвечать. Более того, ему не хотелось даже задумываться над ответом.

— Идем дальше, — только и произнес он, продолжая осторожно спускаться.

— Уж эти мне волшебнички, — пробормотал себе под нос Оливер, и, бросив последний взгляд назад, на стену и магический проход, он пожал плечами и последовал за юношей.

Когда Оливер завершил спуск и снова поднял глаза, он обнаружил, что Лютиен стоит неподвижно, глядя на что-то в стороне, поверх разбитого сталагмита.