— Только что прибыл в Монфор? — спросила она.

Лютиен глотнул воздуха и кивнул. Он видел перед собой более дешевый вариант Авонезы. Женщина была сильно раскрашена и надушена, вырез на груди соблазнительно велик.

— И держу пари, с деньгами, — промурлыкала она и погладила Лютиена по руке, отчего молодой человек начал понимать ситуацию. Он внезапно почувствовал, что оказался в ловушке, но понятия не имел, как из нее выбраться, не выставив себя полным дураком.

Жужжание толпы прорезал вопль, сразу заставивший всех замолчать и повернуть головы в его сторону. Лютиену даже не надо было смотреть туда, чтобы понять, что Оливер как-то замешан в происходящем. Юноша спрыгнул со своего табурета и бросился мимо женщины прежде, чем та успела вновь повернуться к нему. Он протолкался через толпу и обнаружил Оливера, который стоял, выпрямившись во весь свой рост (рост хафлинга) перед огромным громилой с грязным лицом, одетым в мешковину, уличным бойцом с кастетом на руке. Парочка приятелей по бокам откровенно науськивала его. Женщина, за которой приударил Оливер, тоже стояла за спиной вора, рассматривая свои ногти и демонстрируя нарочитую обиду.

— Что, разве леди не имеет права решать сама? — небрежно осведомился Оливер. Лютиен был удивлен тем, что рапира хафлинга и его кинжал все еще мирно покоились в ножнах; если бы этот огромный и мускулистый мужчина прыгнул на него, чем мог обороняться маленький хафлинг?

— Она моя, — объявил громила и выплюнул комок какой-то жевательной травы на пол между широко расставленных ног Оливера. Хафлинг посмотрел на жвачку, потом снова на мужчину.

— Ты знаешь, что, попади ты мне на ногу, тебе бы пришлось почистить мой сапог, — заметил Оливер.

Лютиен потер рукой лицо, ошеломленный глупостью хафлинга, пораженный тем, что Оливер, против которого были как минимум трое, превосходящие его весом раз в десять, нарывался на такую невыгодную драку.

— Ты говоришь о ней так, как будто она — твоя лошадь, — спокойно продолжал Оливер. К изумлению Лютиена, хафлинг повернулся к женщине, которая стала причиной ссоры, и не обращал больше внимания на мужчину.

— Вы наверняка заслуживаете лучшего, чем этот олух, дорогая леди, — сообщил наглец, галантно взмахивая шляпой.

Нетрудно догадаться, что громила с ревом бросился вперед, но Оливер сделал движение первым, и не в сторону, а вперед. Он нанес быкообразному противнику удар головой прямо между ног, чем сразу охладил его пыл.

Неудачливый кавалер взвыл и прижал руки к низу живота.

— Похоже, ты больше не будешь думать о дамах, верно? — осведомился Оливер.

Несчастный застонал и рухнул на пол, а Оливер ловко отступил в сторону. Один из приятелей громилы, однако, уже приготовил кинжал. Оружие метнулось вперед, но было перехвачено прямо под головой Оливера мечом Лютиена и отброшено в сторону. Свободной рукой юноша нанес быстрый удар, прямо в нос, свалив его владельца на пол.

— Ox! — воскликнул Лютиен, потирая ободранные костяшки пальцев.

— Вы не знакомы с моим другом? — галантно осведомился Оливер у человека на полу.

Оставшийся приятель ринулся вперед, тоже с кинжалом, и Лютиен приготовил меч, считая, что уж этот бой — за ним, но Оливер прыгнул вперед, вооружившись рапирой и кинжалом.

Толпа попятилась; Лютиен заметил, что преторианские стражники смотрят на них с отнюдь не мимолетным интересом. Юноша понял, что если бы Оливер убил или серьезно ранил этого человека, его могли арестовать на месте.

Толпа громко ахнула, когда человек сделал выпад кинжалом, но Оливер легко уклонился, метнулся вбок и плашмя шлепнул его по заду рапирой. Упрямый громила сделал новый выпад, Оливер парировал его и снова наградил противника шлепком.