— Кто поставил ее туда? — спросил Лютиен.

Оливер непонимающе посмотрел на него.

— Статуэтку, — объяснил Лютиен. — Кто поставил ее среди таких выдающихся произведений искусства?

Оливер с сомнением посмотрел на него, затем повернулся и еще раз взглянул на статуэтку.

— Владелец?

Это прозвучало скорее утверждением, а не вопросом, поскольку Оливер искренне недоумевал, почему ответ неочевиден для юноши.

— Зачем?

— О чем ты там шепчешь? — спросил хафлинг.

— А не приманка ли это для вора-хафлинга? — спросил Лютиен.

Оливер снова посмотрел на него с сомнением.

— Пора научиться чуять такие вещи, — заметил Лютиен с улыбкой, прекрасно имитируя акцент хафлинга.

Оливер снова посмотрел на статуэтку и в первый раз заметил, насколько неуместной она там выглядела. Он повернулся и мрачно кивнул Лютиену.

— Давай уходить.

Лютиен почувствовал, что волосы у него на затылке стали дыбом. Он выглянул из ниши, посмотрел сперва в одну сторону, потом в другую. Когда же юноша скользнул назад и стал рядом с Оливером, лицо его омрачилось.

— Циклопы в обоих концах переулка, — объяснил он.

— Конечно, — ответил Оливер, — они были здесь все вре… — Хафлинг остановился на полуслове, неожиданно проникнувшись тем же подозрением, что и Лютиен.

— На самом деле, — сухо заметил юный Бедвир.

— Значит, мы попались на приманку? — спросил Оливер. Вместо ответа Лютиен показал наверх.

— Уходим по крышам?

Оливер убрал свои инструменты и мгновенно вынул липучку, раскрутил ее и бросил. Закрепив веревку, он вручил ее Лютиену и вежливо сказал:

— Только после вас.

Лютиен взялся за веревку и взглянул на Оливера, зная, что хафлинг пропускает его вперед, чтобы он потом втащил Оливера и тому бы не пришлось карабкаться самому.

— И оглядись хорошенько, прежде чем втаскивать меня, — заметил хафлинг.

Подавив вздох, молодой человек полез наверх по веревке. Когда Лютиен поднялся, Оливер фыркнул, заметив, что Алая Тень молодого человека осталась на витрине магазина с оловянными фигурками.

Лютиен не видел, чем занимается оставшийся внизу приятель, но он вовсе не удивился, когда, несколькими минутами позже вытащив Оливера наверх, обнаружил, что тот тащит мешок, наполненный фарфоровыми тарелками и хрустальными кубками.

— Я не мог позволить, чтобы вся наша ночная работа оказалась напрасной, — объяснил хитрец.

Они пробирались по островерхим крышам, часто проходя по углублениям между двумя сросшимися домами. В этой части города все здания были соединены вместе, составляя цельный блок — что-то похожее на горный массив, крытый кровельной дранкой, с торчащими трубами. Пробираясь по крыше, Лютиен и Оливер были вынуждены часто разделяться, и только везение помешало Лютиену шепотом заговорить с неясной фигурой, появившейся перед ним.

Фигура двинулась прежде, чем Лютиен успел заговорить, юноша сразу заметил, что она в несколько раз выше коротышки Оливера.

Циклопы поджидали на крыше.

Лютиен упал на живот, в который раз поблагодарив Бога за алую накидку. Он огляделся, надеясь, что Оливер движется где-то рядом с ним, но у него было чувство, что хафлинг прошел мимо этого места по другой стороне остроконечной крыши слева от Лютиена. Он мог только надеяться, что Оливер не забудет об осторожности и ему тоже повезет.

Осознав, что у него нет другого выхода, юноша мгновенно достал и собрал лук. Циклоп перед ним продолжал копошиться, явно не замечая чьего-то присутствия. Лютиен колебался, понимая, что если не прикончит его мгновенно, то на вопли раненого стражника сбегутся циклопы со всей округи.