Этот человек был среднего роста, чернявым, он хорошо говорил по-русски, по-татарски и по-арабски. В толпе он ничем не выделялся – кроме разве что более светлой и нежной кожи на подбородке – признак недавно сбритой бороды. Обучение в Ростовской школе милиции, а потом и в лагере Талибана в Пакистане – дало ему необходимые террористу навыки. Любой профессионал при виде этого – заподозрил бы неладное, но в Ижевске, расположенном в самом центре России – террора не было и к такому готовы не были. Местные оперативники УФСБ соответствующего отдела существовали за счет того, что вяло боролись с русским фашизмом и национал – большевизмом.

Человек повернулся, чтобы смотреть в глаза сидящему на заднем сидении молодому человеку – бледному, нездоровому на вид.

– Абдалла. Ты слышишь меня?

– Да…

– Абдалла. Твое имя означает раб Аллаха. Ты раб Аллаха. Ты Абдалла.

– Абдалла…

– Да. Ты – Абдалла. Ты должен сесть на этот теплоход. На, держи.

Абдалла принял небольшой серый комок, сунул за щеку. Это был насвай.

– Ты должен сделать это. Во имя Аллаха.

– Да. Во имя Аллаха…

– Во имя Аллаха… Аллах с тобой, иди.

– Во имя Аллаха…

Человек этот видел, что Абдалла вот – вот поплывет. Когда они снимали кассету – сейчас видеокассеты заменяли флэш-карты, но это по-прежнему называлось кассетой – Абдалла держался куда увереннее. Но – не сейчас.

Впрочем, больше работать все равно было не кем.

– Аллах с нами!

– Аллах с нами, брат. Иди с миром.

Человек испугался – слово Аллах было произнесено достаточно громко, а в России образца две тысячи пятнадцатого года это слово вызывало вполне определенную реакцию. Но видимо, Аллах был с ними – никто и ухом не повел.

– Иди, проводи! – сказал он водителю

Тот послушно вышел из машины…

Человек на переднем пассажирском сидении закрыл глаза… Аллах с ними и ничего не может быть не по воле его. Аллах все равно сделает, как пожелает, какова воля его, так и будет. Он, раб Аллаха – сделал все что мог – и пусть все будет по воле его…

Видения – плыли по тыльной стороне век… разрыв американской бомбы, взметнувший столб пыли и дыма в небеса, полосующие небо лисьи хвосты пламени – старт самодельных снарядов в сторону американской военной базы, вспышки… вспышки… человек, выплевывающий кровь на бороду… он уже наполовину в раю, он уже наполовину шахид…

Собравшиеся на закрытой палубе тесной кучкой в углу хулиганы – повернули голову в сторону пробирающегося между рядами кресел молодого человека. Кресла здесь были как в старых, советских электричках и даже хуже.

– Не е…

– Толич, видел его?

– Не. Не наш.

– А куда это он попер?

Хулиганы говорили нарочито громко – но человек не обращал на них никакого внимания, и это заводило еще больше.

Наконец, один из хулиганов, хилый и от этого особенно драчливый – направился навстречу неизвестному, толкнул его.

– Э, ты чо?

Это было поводом для драки. Но драться то как раз расхотелось – вблизи, хулиган увидел глаза этого. В голове промелькнуло – нарик. Совсем обширянный. А у нарика – то нож, то бритва, ему все параллельно…

– Ты кто такой? – спросил хулиган, чтобы немного прийти в себя и сменить испуг на привычный заводной кураж.

Вдруг – у человека зазвонил телефон в кармане, почти неслышно. Но он не полез рукой в карман, как это делают нормальные люди, у которых зазвонил сотовый телефон.