Вильям Глостерский отпил из своего кубка. Он не принимал участия в обсуждении и не видел смысла в застольной беседе. У него не было интереса к военным действиям, так как он не собирался принимать в них участия. Он пришел, поскольку его отсутствие дало бы слишком много пищи для подозрительного ума Генриха. Ему надоело изводить Херефорда, который смотрел на него тусклыми глазами. Лестер не был объектом для насмешек, его монументальная солидность подавляла окружающих. «Что бы такое сделать, – думал Глостер, – а то я умру от скуки»..

– Нам придется поработать мечом и копьем, если мы отправимся освобождать Уоллингфорд. Стефан не отдаст его с легкостью, это слишком близко к его бесценному Оксфорду. Он даже построил временный лагерь, замаскированный под замок. Вы должны взять этот лагерь прежде, чем он укрепит его и пришлет туда людей.

Проницательный Генрих ничего не сказал, обернувшись к Лестеру, как бы желая услышать одобрение плана Херефорда.

Но Лестер не одобрял его, и Генрих заранее знал, что не одобрит.

– Роджер, я не могу согласиться, что следующим нашим шагом должен стать Уоллингфорд. Я не трус, но я согласен с моим лордом: нужно брать то, что можно взять бескровно. – Он поднял руку, не дав Херефорду прервать его. – У меня есть основание так говорить. Если мы начнем сражаться с хорошо организованными силами, то потеряем наших воинов.

– Возможно, но защитники Уоллингфорда сопротивлялись до последней капли крови почти безо всякой надежды в течение шести месяцев.

– Херефорд, не позволяй своим чувствам управлять разумом, – спокойно сказал Генрих. – В Уоллингфорде было пролито много крови. Это привело к тому, что обе стороны стали еще упрямее. Мы помогаем Уоллингфорду. Они знают, что я здесь и не забываю о них.

– Мы не сможем освободить их, если окажемся между двух огней. Не смотри волком, Херефорд. Я знаю, что дела Уоллингфорда не так уж плохи. Уолеран де Мейлан хорошо послужил нашим целям и почти не причинил зла Вильяму де Бошану, разве что задел его гордость. Сейчас он снова поставляет людей в Кроусмарш, чтобы припасы могли быть доставлены в Уоллингфорд. Уоллингфорд в безопасности, а мы должны быть уверены, что в безопасности и наши тылы.

Генрих нахмурился.

– Безопасность – –Хорошее дело, но не она решает ход событий.

– Как насчет того, что графство Ферраре и города Бедфорд и Стамфорд станут вашими трофеями?

– Приветствую, мой дорогой Лестер! – воскликнул Генрих. – Если ты добиваешься безопасности взятием Тутбэри, Бедфорда и Стамфорда, я спрячусь под кровать, когда ты будешь говорить о войне.

Лестер улыбнулся.

– Мой молочный брат Рэинальф, граф Соукский, разбудил Бигода. Если это чудовище проснулось, оно начнет наносить удары по всем направлениям. Стефан и Юстас в безопасности, далеко на востоке в Ипсвиче. Я сомневаюсь, что они придут, чтобы помочь Феррарсу или остальным. – Херефорд поднял голову при упоминании имени Рэннальфа, но Лестер приказал ему молчать. – Я не говорю, что Соук делает это ради нашего блага. Я уверен, как может быть уверен человек, не имеющий доказательства, что это дело рук его леди.

В проницательных глазах Генриха вспыхнул интерес.

– Ее отец был нашим искренним другом. Ты думаешь, она сможет привести графа к нам? Лестер пожал плечами.

– Не думаю, хотя она оказывает на него сильное влияние.

– Можно ли завоевать Соука золотом или сладкими обещаниями?

Лестер отрицательно покачал головой.

– Его нельзя завоевать ничем, потому что у него очень развито чувство долга. Кроме того, его любовь к королю становится тем сильнее, чем слабее король. Если Стефан покорится или умрет, Рэннальф не будет противостоять тебе. Поверьте мне, милорд, необходимо позволить ему идти своим путем.