Как только Эльдарн вошел в Беорстад, он сразу послал за врачом. И пока процессия двигалась по коридорам и туннелям, спускаясь в подземные холлы, Берлиот уже прибыла и ждала. Скандербег обменялся с ней приветствиями, и Килгора внесли в небольшую, но великолепно обставленную комнату. Берлиот объявила:

— Чтобы излечить укус варгульфа, нужна абсолютная тишина. На всякий случай оставьте двух вооруженных охранников. Вдруг мне не удастся исцелить его. Кроме того, мне нужен огонь и немного фьяллагросов.

— Фьяллагросов? В это время года, — переспросил Альфар, стоящий у дверей. — К тому же, сейчас по равнине рыщут варгульфы.

— Их непременно нужно добыть, — согласился Скандербег, стремительно входя в комнату и одним движением зажигая пламя в очаге, такое ослепительно яркое и горячее, что Альфар в испуге отскочил. Скандербег положил руку на лоб Килгора и посмотрел на Берлиот с испугом. — Холодный, как лед, — прошептал он. — Есть хоть какая–нибудь надежда?

— Очень маленькая. А без фьяллагросов — никакой, — спокойно ответила Берлиот, осматривая следы зубов на руке Килгора.

— Тогда мы найдем фьяллагросы, — решительно перебила Асни, выходя из–за спины Скандербега.

Она знала эти коричневые или серые цветы, хотя они встречались чрезвычайно редко. Их целебные свойства были широко известны.

— Ты останешься здесь, — возразил Скандербег, покопавшись в сумке и достав странный меховой плащ. — Эта ночь для зверей, а не для людей. Если вдруг я не вернусь, тогда ты с мечом продолжишь путь в Гардар. Возможно, он откроется для тебя, если при тебе будет меч. Не возражай, дорого каждое мгновение.

Перекинув плащ через плечо, Скандербег выскочил на улицу, Асни только успела заметить столб дыма, а затем увидела большого белого волка, который галопом умчался в снежную пустыню.

Внезапно она поняла, как ослабела. Ей стало совсем одиноко. Девушка посмотрела на дверь комнаты, где находился Килгор и откуда ее выставили, взглянула на стены и потолки Беорстада.

Полы в холлах были устланы коврами, в стенах торчали факелы так что везде было светло, как днем. Альфары, разодетые, как короли, спешили по своим делам. Вежливая девушка, одетая в роскошную мантию апельсинового цвета, сделала почтительный реверанс и предложила:

— Если угодно, я проведу тебя в комнату, где ты сможешь освежиться и отдохнуть.

— Я не могу уйти отсюда до рассвета, — ответила Асни, усаживаясь в маленьком алькове. — Принеси мне выпить горячего, а я скину сапоги. Этого вполне достаточно. Мне надо ждать здесь. Я должна знать, останется ли в живых тот, кто владеет мечом.

Девушка присела в реверансе и исчезла в шуршании шелка. Асни безнадежно вздохнула, жалея, что не настояла на том, чтобы пойти со Скандербегом. Ожидание оказалось хуже, чем самая жестокая и отчаянная битва. Где–то в глубине дворца Альфаров звучала сладостная мелодия, исполняемая на струнных инструментах. Эта мелодия успокоила нервы девушки, и течение ее мыслей стало более мерным. Кресло, где она устроилась, было мягким и удобным, так что она вскоре заснула. Факел в ее алькове догорел и погас. Асни спокойно спала.

Ее разбудил звук торопливых шагов. Это был сам Эльдарн в серебристо-голубом плаще. Он легонько стукнул в дверь, и дверь со скрипом открылась.

— Принесли фьяллагросы? — быстро спросила Берлиот.

— Нет, это я, Эльдарн.