— Я уверен, что она сделает все возможное, — сказал Эльдарн слегка поклонившись. — Она спасет юношу, если еще возможно его спасти. Надеюсь, я не показался тебе негостеприимным. Беорстад будет твоим домом, пока ты сама желаешь, и я хотел бы, чтобы ты осталась здесь навсегда, вместо того, чтобы вызывать Сурта на новые кровавые злодеяния. Я хочу сказать, мы сделаем для вас все, как для простых людей, но ничем не сможем помочь вам, как врагам Сурта, потому что мы не хотим посылать вас на неминуемую смерть. Я не дам вам людей и не позволю использовать наши тайные туннели в Гардар.

— Благодарю, — произнесла Асни с истинно королевским хладнокровием, хотя глаза ее метали молнии. — Но я уверена, вы пожалеете, что отстранились от нашего дела, когда я снова буду на троне. Ты нам, конечно, не враг, но ты и не друг. Когда Скандербег вернется, я расскажу ему, какую позицию вы заняли.

Эльдарн поклонился. Его золотые украшения мягко звякнули. Затем он ушел от Асни. Выждав некоторое время, она в бешенстве, сжимая кулаки, забегала взад-вперед по холлу.

— Трус, — бормотала она. — Я сразу поняла, что он не воин. На нем слишком много золота и украшений. Дезертиры. Все они дезертиры.

Дверь Берлиот приоткрылась. Тихий голос позвал девушку:

— Зайди сюда. Я хочу поговорить с тобой. — Берлиот открыла дверь пошире, впустила Асни и тут же закрыла за ней. — Я все слышала, Альфары всегда подслушивают.

Асни смотрела на Килгора, не замечая Берлиот. Он совсем посинел, хотя в комнате было жарко, как в печке. Берлиот закутала его в теплые одеяла, а ребенок-эльф подкладывал ему к ногам нагретые камни.

— Он как будто окоченел, — прошептала Асни, чувствуя тяжесть в груди.

Берлиот молча взглянула на нее фиалковыми глазами. Она была не так красива, как большинство Альфаров, и почти такого роста, как Асни.

— Колдун еще не вернулся, — вздохнула она. — Время кончается. Что будем делать?

Асни нетерпеливо вскинула голову:

— Я не останусь здесь с предателями. Если ты симпатизируешь Эльбегасту, почему ты здесь?

Берлиот не отвела своих глаз от Асни.

— Потому что я смертная, а не из Альфаров. Много лет назад пришла сюда и решила остаться. И ни на секунду не пожалела об этом. Но ты должна знать, что если ты останешься, то никогда не сможешь уйти отсюда. Если колдун не вернется, ты должна будешь одна принять решение.

— Спокойная жизнь сведет меня с ума, — усмехнулась Асни. — Я сразу заберу меч и уйду.

— Эльдарн не позволит тебе взять меч. Он уничтожит его, чтобы Сурт не смог воспользоваться им против нас.

— Тогда мы должны сделать все, чтобы Килгор выжил, —      угрюмо промолвила Асни. — Если он умрет, это будет смертью для всех, для всего Скарпсея, для всего мира.

Берлиот кивнула. Она взяла длинный плащ с капюшоном и оделась.

— Я оставлю тебя здесь ненадолго. Ставка слишком велика. Я рискну вызвать гнев Эльдарна и пошлю за Графнгримром. На твои вопросы я отвечу, когда вернусь.

Асни села и стала ждать. Большие песочные часы по крупинкам отсчитывали время ночи: его осталось совсем немного. Асни долго смотрела на Килгора. Его дыхание было почти незаметным и еле теплым. В следующие несколько часов оно или остановится или сделается ледяным, как у варгульфа. Девушка вздрогнула и отвернулась, непрошеные слезы стояли у нее в глазах. Она рассеянно погладила голову эльфа -ребенка. Тут ее взор упал на Килдурин, положенный в большой шкаф. Асни медленно подошла к шкафу и дотронулась до меча. Ничего не произошло. Тогда она медленно потянула его из ножен. Меч еле светился, только изредка белые искры перебегали по лезвию с конца в конец. Магические письмена стали черными, загадочными. Они были вытравлены на лезвии от самой рукоятки до окончания клинка.