— Я проделал долгий и трудный путь и вместо болтовни с большим удовольствием хорошенько бы выспался. Что ты хочешь сказать, Эльдарн? Ты далеко не всех гостей приглашаешь в свои покои. Здесь много ушей.

Эльдарн смутился и поставил кубок на стол.

— Ты почетный гость, Скандербег, несмотря на разницу наших взглядов. Ты и твои друзья получите наилучший прием. Кстати, как себя чувствует юноша? Мы были рады, что заклинание удалось излечить, хотя для этого и потребовалось пригласить изгнанного Графгнгримра Хочу предупредить тебя относительно него, так как у меня предчувствие, что он вернется. Я скажу тебе все, что знаю о нем. Графнгримр был моим лучшим другом и опорой. В те времена мы порвали с Эльбегастом. Однако, вскоре мы перебрались сюда, отремонтировали старый дворец, и он обнаружил, что некоторые наши подземные ходы соединены с подземными ходами Темных Альфаров по другую сторону Трайдента. У него сразу возник нездоровый интерес к ним. Графнгримр начал экспериментировать и с древней магией Альфаров, и с ледяной магией. Некоторые из его экспериментов были очень опасны, и мы объявили магию и всех колдунов вне закона, а затем изгнали их. Графнгримр отказался подчиниться требованиям о запрете магии и нам пришлось с ним расстаться, хотя мне было больно делать это. Позже мы узнали, что он был у Горма, короля Темных Альфаров. Не понимаю, как Берлиот решилась обратиться к нему, но, пожалуй, хорошо, что она его вызвала. Если, конечно, сам Графнгримр заклинаниями не заставил ее сделать это для своих дьявольских целей. Должен признать, Графнгримр весьма опытен в искусстве врачевания, но вы проследите повнимательнее, ведь рана может появиться вновь. Хорошо, если бы вы больше никогда не встречались с Графнгримром, хотя у меня предчувствие, что он появится сегодня вечером, и я сделаю все, чтобы изгнанник не смог проникнуть в Беорстад.

— О, благодарю за твою заботу, — сухо отозвался Скандербег. — Если у меня возникнут предчувствия, я сообщу тебе о них. А сколько еще предчувствий услышал ты в комнате Берлиот, пока мы разговаривали?

Элъдерн попытался улыбнуться.

— Времена опасные, друг мой. Мне бы не хотелось, чтобы вы попали в руки Графнгримра. Если желаете, мы схватим его, когда он появится сегодня, чтобы вы были уверены, что он и его дьявольская магия не будут вам помехой.

Трубка Скандербега вспыхнула красным огнем: — Твоя бескорыстная забота о нас, — добавил он, — очень трогательна. Я думаю, ты сделаешь все. чтобы помочь нам. Ведь ты же благородный человек с головы до ног, хотя тебя одолевают предчувствия. И Асти и я очень тревожимся за состояние Килгора и боимся, что он не оправится полностью. Но мы думаем, что такой благородный человек, как ты, позволит нам самим нести меч.

— Разве это хорошая мысль? — спросил Эльдарн. — Ты же знаешь, что только юноша может пользоваться мечом. Для вас меч будет помехой. Я уверен, что, несмотря на твое высокое искусство, ты не сможешь прочесть магические письмена. Лучше сохранить его для вас в безопасном убежище, местонахождение которого буду знать только я один.

Его мягкий доверительный шепот звучал обезоруживающе. Эльдарн наклонился над столом, в полированной поверхности которою отражалось его лицо.

— Я подумаю, — кивнул Скандербег. — А потом передам наш ответ.

— Это разумное решение, — согласился Эльдарн, — Ведь ты не хуже меня знаешь, что ничто не разрушит эти  стены. Здесь самое надежное место для меча. Пойми, Скандербег, к укусу варгульфа нельзя относиться легкомысленно. Я уверен, что юноша должен оставаться у нас, по меньшей мере, до весны. Он будет в полной безопасности, ничто ему не повредит. — Эльдарн поклонился, притронулся ко лбу. — Ты торопишься пуститься дальше, и тебе нужно обдумать предстоящий путь.