— Заказец с оккупантским душком, — хмыкнул Фашист.

— Ну, они хотя бы задались хорошим вопросом — что будет? — сказал Йован. -Раньше такой предусмотрительности не замечалось за ними.

— Так что, обсчитали эти ребята? — спросил Монах.

— Почти. Возникла одна маленькая, но существенная проблемка. При расчетах выяснилось, что должен существовать некий совершенно невычитаемый, неотчуждаемый смысл. То, на чем держится сама реальность. Ее фундамент и центр тяжести. А что им считать? То есть они уперлись в вопрос об истине. Что считать истиной. В заказе это, конечно, дается как константа — истинна западно-либеральная, читай — иудео-масонская, модель жизни с ее так называемыми общечеловеческими ценностями, модель «Единственного пути», все остальное — шлак и мусор. Словом, большие сомнения были у моего знакомого. И рассказал он мне не все, до чего-то он сам хотел еще докопаться. Через месяц я узнал, что его сбила машина Мне позвонила его жена и передала Володькины последние слова. Он сказал: «Меня убили. Передай Вадиму — следи за временем».

— Следи за временем? — повторил Ярослав. — Что это значит?

— Тогда я понятия не имел. Неделю спустя его жена тоже погибла. Говорили — с горя вы6-росилась из окна Я начал свое расследование Изучал связи этого центра, где Володька ра6о-тал, шерстил прессу, Интернет. Выяснились интересные вещи. Незадолго до этого в крупной европейской компании, деловом партнере Володькиного центра, разразился скандал. Там украли какой-то суперчип для какой-то секретной разработки. Был убит замдиректора, двоих арестовали по этому делу, и оба погибли в тюрьме — один якобы повесился, другой якобы сам умер. Я начал вытягивать связи этой фирмы, вышел на один наш отечественный научный институт. Угадайте, как он называется?

— Синхрофазотрон, — пробурчал Ярослав. Он явно не любил игры в угадайки.

— Тепло, почти попал, — сказал командир. — НИИХРОН. Институт времени. Вот тогда я и предположил, что все эти вычитания как-то должны быть связаны со временем, если это вообще возможно.

— Стой! — закричал Богослов, хватаясь за лоб. — Это уже где-то было, Точно было. — Он вспоминал, вцепившись себе в волосы. — Лет десять назад. Целый ворох публикаций. Я еще в школе учился. Там мелькала идея, что, разорвав время на долю секунды, можно порвать напрочь хроносферу… разорвать смысловые связи внутри нее.

— А это что за гадость? — спросил Малыш.

— Хроносфера? Это… это то, в чем мы живем. Историческая временная реальность. Года два тогда это все пережевывалось в журналах, а потом как отрезало. Верный признак, что засекретили тему. Кто-то занялся ей вплотную.

— Паранойя, — определил Варяг. — Просто очередным сумасшедшим перекрыли кислород, вот и отрезало. Издатели тоже люди, они нормально жить хотят, а не среди психов. — Он встал, налил себе в стакан коньяку. Залпом выпил, как водку, и заел огурцом.

— А помните, — заволновался младший Двоеслав, — о чем говорил Бобр? Что-то крупное готовится.

— Зло будет выброшено за борт, — зажмурясь, с улыбкой процитировал Ярослав. — Абсолютное оружие, великий эксперимент. Полсотни спутников на сверхмалой орбите. Кажется, это и есть их финальное безумие.

— А что делать-то будем? — огорчился Горец.

— То же, что и раньше, — отрубил командир.

Тут Богослов встал со своего места, оглядел всех серьезными глазами и сделал заявление;

— Господа, беру на себя смелость предположить, что они изобрели означенный вычитатель и собираются вычесть нас из нашей реальности.

— Федька, прекрати стращать, не то в ухо дам, — пригрозил Варяг.