Loading...
Изменить размер шрифта - +
- Шляется где-то по Бостону. Если его жизнь и вправду в опасности.

Окончание фразы я не уловил, так как они двинулись вперёд в сторону Чарльз-стрит.

Я весь дрожал, но не от холода. Мне хотелось побежать вслед за дядей Фредериком, остановить его и потребовать объяснений. Откуда Рэндольфу было известно, что я все ещё в городе? Зачем они разыскивали меня? С чего это моя жизнь теперь в опасности, если опасность — мой постоянный спутник?

Как бы там ни было, я не двинулся с места.

Перед смертью мама мне кое-что сказала. Помню, я отказывался искать пожарный выход и оставлять Её одну, когда она схватила меня за руку и заставила посмотреть ей в глаза: «Беги, прячься! Никому не доверяй. Я найду тебя. Что бы ни случилось, никогда не обращайся за помощью к дяде Рэндольфу!».

Тогда, прежде чем покинуть здание через окно, я наблюдал, как двери нашей квартиры разлетелись в щепки. Из тени появились голубые светящиеся глаза, смотрящие прямо на меня...

Я выбросил это воспоминание из головы и уставился на дядю Фредерика и Аннабет, которые теперь изменили курс на восток в сторону Центрального парка.

Подведём итоги: дядя Рэндольф зачем-то связался с Фредериком и Аннабет и попросил их приехать в Бостон. До этого он скрывал от них смерть моей матери и мою пропажу, что казалось странным, так как с чего это вдруг ему понадобилось рассказывать им об этом сейчас?

Был лишь один способ найти ответы на вопросы и при этом не сталкиваться с дядей Рэндольфом лицом к лицу. Его таунхаус располагался в районе Бэк-Бэй недалеко отсюда. По словам Фредерика, сейчас дома никого не было, так как сам Рэндольф находился в Саут Энде в поисках меня.

Что ж, есть такая поговорка: лучше «доброе утро» -это взлом и проникновение, поэтому пришло время нанести визит домишке дяди Рэндольфу.

 

 

Глава II.

 

 

МУЖЧИНА В ЖЕЛЕЗНОМ БЮСТГАЛЬТЕРЕ

 

 

Особняк был отстойным.

Но вам, наверное, он бы пришёлся по душе: огромное шестиэтажное здание со статуями горгулий по обе стороны крыши, витражные окна, отделанное мрамором крыльцо и так далее и тому подобное, не будем акцентировать внимание на том, что здесь живут богачи. Теперь вам наверняка интересно, почему я спал под мостом.

Два слова: дядя Рэндольф.

Этот дом принадлежал ему. Будучи старшим в семье, он унаследовал его от моих бабушки с дедушкой, которые умерли задолго до моего рождения. Я не особо вникал в семейную драму, но мне было известно, что мама и её братья враждовали. После той ссоры в День благодарения мы больше ни разу не посетили семейную усадьбу. Наша квартира находилась поблизости, однако с таким же успехом мы могли бы жить и на Марсе.

Мама даже и не заикалась об особняке, не считая тех редких случаев, когда нам приходилось проезжать мимо него. Тогда она указывала на дом пальцем (да так, словно мы проезжали опасный утёс) и говорила: «Видишь этот особняк? Не приближайся к нему».

Когда её не стало, я изредка «наведывался в гости» и заглядывал в окна, где за светящимися витринами покоилась антикварная коллекция мечей и топоров, а со стен на втором этаже на меня смотрели жуткие человеческие маски и статуи, силуэты которых напоминали мне окаменевших призраков.

Несколько раз я серьёзно подумывал о взломе с проникновением, так как соблазна постучать в двери и увидеть там лицо дяди Рэндольфа у меня не возникало. Да и что бы я ему сказал? «Умоляю, дядя, впусти меня. Я знаю, что ты терпеть не мог мою мать и позабыл о моем существовании на целых десять лет. Я понимаю, что ты заботишься об этой ржавой коллекции больше, чем о своей собственной семье, но позволь мне жить в твоём прекрасном особняке и питаться твоими объедками?».

Как бы не так. Я скорее буду жить на улице и есть затвердевший фалафель(прим.

Быстрый переход