– Тише, тише! Инанту, Джакомо, меньше энтузиазма! Не отдавите координатору ноги…

    – Повторяю, Тревельян, я должна…

    – Нам пригодятся роботы. Тут есть один агрегат…

    – Отлично выглядите, Ивар! Ка-акие зубки! Ка-акой рот! Прямо создан для поцелуев!

    Увернувшись от Анны Веронезе, Тревельян сказал:

    – Всем внимание! – Возгласы его коллег стихли. – Йозеф, вы просматривали запись тех картин, что появляются в портале? Я имею в виду режим замедленной трансляции.

    – Разумеется, – кивнул Маевский. – Этим занималась Нора.

    – И что скажете, доктор?

    – Двести тринадцать эпизодов, координатор. Несомненно, это точки входа-выхода, разбросанные по всем материкам и островам планеты, у самых интересных объектов. Через такой портал на Раху недавно я переместилась к вашим людоедам у Поднебесного Хребта. Думаю, эти врата функционируют раз в несколько суток. Мои малыши… то есть зверолюди… утверждали, что…

    – Простите, Нора, количество и диспозиция врат сейчас меня не волнует. Здесь, под этими скалами, – Тревельян показал на трещину, – базовая станция, но есть и вторая, такой же обширный зал с Падающей Водой… Вы его как следует рассмотрели?

    Миллер смущенно моргнула.

    – Нет… пожалуй, нет… Я заметила, что он идентичен нашему подземелью, и значит, не слишком интересен.

    Маевский с задумчивым видом нахмурился.

    – О! Это мысль! Полагаете, что раз здесь нет органов управления, то, возможно, что-то найдется в другой камере?

    – Возможно, – подтвердил Тревельян. – Я собираюсь в нее заглянуть, коллеги. Один. Пока один.

    – Но как вы туда попадете? – спросил Пардини. – Пейзажи сменяют друг друга с такой быстротой… Я замерял: каждое видение фиксируется двести семьдесят семь миллисекунд. В эту дверь нельзя проскочить.

    – Я постараюсь.

    – Как насчет связи? – деловито произнес Маевский.

    – Да, конечно, браслет мне не помешает. И еще шлем. Дайте мне контактный шлем.

    – Но вы же сами запретили…

    – Запретил вам. У координатора есть кое-какие привилегии.

    Инанту молча протянул Тревельяну комбраслет, снятый с собственного запястья, Теругга подал шлем, сверкавший полированным металлом.

    – Оружие? – В руках Джиката вдруг появился мощный бластер.

    – Оружие мне не понадобится, – сказал Тревельян, шагнув к трещине. – Не беспокойтесь, я вернусь через пару часов… ну, через три, в крайнем случае. Мой робот пойдет со мной. Вперед, приятель!

    У входа в подземелье он обернулся. Коллеги, все семеро, стояли плечом к плечу и глядели на него. Инанту – восхищенно, Маевский и оба терукси – одобрительно, Пардини – с тревогой, а в зеленых глазах Анны Веронезе читалось обещание. Что до Норы Миллер, та смотрела хмуро, даже с неудовольствием; ей, конечно, до смерти хотелось отправиться с ним. Тревельян лязгнул зубами, сделав вид, что хочет ее укусить, растянул в улыбке огромный рот и скрылся в подземелье.

    Трафору не пришлось включать прожекторы – дорогу освещали подвешенные в воздухе световые шары.