Глава двадцать девятая. ПИРАТ

Корабль был отвратительно совершенен – или совершенно отвратителен, это уж зависит от точки зрения. За прошедшие годы пространственники, что хозяйничали на его палубах, значительно украсили, а заодно и исказили первоначальную эндорианскую конструкцию. Пространственники ядра славятся по всему галактическому диску своими энциклопедическими познаниями в различных областях магии. Каждый из них в отдельности, может, и не представляет собой ничего особенного, но, когда они собираются вместе, пространственники становятся страшной силой. При правильном подборе и организации в космосе может возникнуть ситуация, с которой не мог бы справиться хотя бы один из членов экипажа.

Так произошло и с эндорианским кораблем. Первоначальные тотемы были разукрашены, к ним добавились новые, и все это было перегруппировано так, чтобы соответствовать условиям различных магических зон, с которыми пространственникам приходится сталкиваться во время их непредсказуемого плавания.

Гриффитс, разумеется, ничего об этом не знал. Один вид напоминающего кишку коридора, из глубин корабля по спирали поднимающегося вверх, приводил его в содрогание. С закругленных стен на него молча взирали раскрытые в беззвучном крике перекошенные рты, скалились искаженные гневом черепа отвратительных созданий. Что же касается остальных изображений, то они казались ему чистейшим воплощением немыслимого ужаса. Тем не менее во всех этих рисунках было нечто такое, что снова и снова притягивало к ним взгляд.

Мощный толчок в спину едва не поверг Гриффитса на пол.

– Чего ты ходишь, как салага! – прогремел сзади голос чудовища. – Живо поднимайся наверх, а не то я тебе сразу же четвертую!

Гриффитс скорее услышал, чем увидел, мелькнувшую в воздухе сталь. Воображение быстро дорисовало ему все недостающие подробности. Проворно вскарабкавшись по спиральным сходням, он оказался на главной палубе корабля.

Здесь Гриффитс, отчаянно хватая ртом воздух, ненадолго остановился, ошарашенный тем, что открылось перед его взором.

Он стоял в самом центре корабля. Сзади возвышалась надстройка с элегантными перилами, к которой, видимо, крепилась главная мачта: огромный деревянный ствол, обросший реями, винтами и другим такелажем. Палубу под ногами Гриффитса устилали тщательно покрытые медью деревянные планки, плотно пригнанные друг к другу. Над открытым пространством палубы было смонтировано множество кранов и лебедок; еще несколько люков открывали проход на нижние палубы.

Но остановился Гриффитс вовсе не из-за того, что его поразил вид палубы как таковой. Нет, его потряс вид команды, представлявшей собой удивительную смесь прекрасного и отвратительного. Высоко вверху висела группа одетых в короткие туники женщин-змей с многочисленными грудями. Обвив хвостами тросы, они ловко подтягивались вверх с помощью своих сильных рук. Под ними смешанная группа, состоявшая из гномов, карликов и эльфов, суетилась над корабельными пушками, высовывающимися из орудийных люков чуть пониже леера . Немного в стороне несколько зверского вида чудовищ, как две капли воды похожих на то, что доставило его сюда – Гриффитс окрестил их про себя минотаврами, – с помощью лебедки поднимали на мачту какую-то большую площадку. Высокие, с надменным выражением лица эльфы цепляли к стреле крана груз, который требовалось куда-то переместить. На самом деле то, что делалось сейчас на палубе, было неплохо организовано, но Гриффитсу все это казалось чем-то совершенно хаотичным.

Новый мощный толчок в спину вывел его из оцепенения. Гриффитс со злостью обернулся к минотавру, тот гнусно оскалился в ответ. Казалось, что минотавр только и ждет предлога, чтобы немедленно сожрать Гриффитса, но вместо этого зверюга жестом указал на изысканно украшенную дверь, ведущую на один из пяти полубаков. Повернувшись, Гриффитс начал пробираться вперед.