— Ладно,— кивнул он примирительно.— Ханторэк меня нанял. Не вижу смысла скрывать, раз он сам скоро заявится. А едем мы в замок, что я купил для тебя,— ответил он на второй вопрос.— Это здесь неподалеку.

— И ты служишь Ханторэку?! — пренебрежительно фыркнула Соня.— Он же дурак набитый!

— Не мне судить о хозяине,— равнодушно заметил туранец.— Я его совсем не знаю… Пусть дурак,— он пожал плечами,— зато богатый дурак. Верно, парни?! — обернулся он к разбойникам, и те снова захохотали.

Соня смерила их презрительным взглядом и умолкла. Впрочем, все, что хотела, она узнала. Значит, все-таки Ханторэк… Ей хотелось и смеяться, и плакать, и выть от злости. Обвести вокруг пальца йезмитов и даже не подумать о том, на что способен этот негодяй! Воистину, нет вершины, которой не достигнет груженный золотом осел!

Воспоминание о том, как они попали в засаду, вернули мысли девушки в прежнее русло. Янайдарцы… Как ни опасались они встречи с поклонниками Уру, избежать ее не удалось. Да и встреча-то, судя по всему, оказалась не случайной.

Ведь они забрали Севера… Они и ехали за ним! Оставили ее разбойникам из Ямы, а его забрали с собой. Откуда они вообще узнали про Севера?

На миг она задумалась и почти сразу поняла, что если между Янайдаром и крепостью в ущелье Духов существует достаточно быстрая связь, то ничего удивительного в этом нет. Странно, правда, что они не искали бумаги, а забрали Севера, даже не взглянув на нее. Впрочем, судя по тем людям, с которыми они имели дело в замке, йезмиты так же глупы, как и похитившие ее разбойники.

Тогда не мудрено, что они ничего не сообщили своим союзникам ни о документах, ни о ней. Впрочем, ее-то, может, действительно никто не запомнил, потому что из тех, кто ее видел, в живых, скорее всего, никого не осталось.

Впрочем, не это сейчас главное. Севера голыми руками не возьмешь. Он наверняка придумает, как выкрутиться. А ей, Соне, неплохо бы позаботиться о себе.

— Ну и когда приедет наш набитый золотом ишак? — поинтересовалась она.

— Не терпится? — хмыкнул туранец, и, не будь ее руки связаны, Соня удавила бы его.— Не знаю,— сказал он уже серьезно.— К закату приедем в замок, утром пошлю гонца, а там…

Он пожал плечами, всем своим видом показывая, что дела хозяина его не заботят. Соня кивнула и успокоилась. Что ж, хорошо хоть, что время у нее еще есть. Несколько дней, пожалуй, даже седмицу, ей ничего не грозит, и она успеет придумать, что делать.

Она совсем было воспряла духом, но тут же вспомнила о Пайре… Этот-то как тут оказался? Уж он-то никак не должен был знать о том, куда они направляются, когда и зачем! Или он как-то связан с Ханторэком?.. Она задумалась. Пожалуй, нет. Скорее уж, с Юргом или Ярой… С кем-то из этих предателей… Ну, она еще во всем разберется. Вернуться бы только в Логово!

Служитель Митры оказался редкостным негодяем. А ведь он понравился ей тогда, при первой встрече в Шадизаре. «Одно слово — митрианец»,— подумала она и тут же осеклась. Но ведь от смерти ее спас Мурзио — бродячий жрец учения Митры. М-да… Где Пайр обретается? Кажется, в Ианте? Если ей доведется побывать в этом городе, уж она постарается отыскать жреца. Эту встречу он никогда не забудет.

— Ну вот и приехали!

Голос туранца вывел девушку из задумчивости. Соня и не заметила, как они въехали на мощенный растрескавшимися каменными плитами двор и остановились перед большим каменным домом с одинокой башней, возвышавшейся в правом углу. Черепичная крыша носила следы поспешного и не слишком аккуратного ремонта. Почему туранец назвал дом замком, Соня так и не поняла.

Другое дело — услышать такое от Хвама. По сравнению с их гнилыми лачугами этот дом и впрямь дворец.