— Еще грозит, дрянь…— проворчал Хвам, ощупывая подбитый глаз.— Пустить ее по кругу, и все дела!

— Нет! — возразил туранец.

— А я не понимаю,— воскликнул Хвам, обращаясь за поддержкой к своим дружкам,— отчего этот ублюдок туранский командует нами?! — повторил он, видно, понравившиеся ему слова пленницы.

— Именно потому, что не ты здесь главный! — ответил туранец, видя, что соплеменники Хвама хоть и ропщут, но открыто своего вожака пока не поддерживают.

Соня стояла неподвижно, стараясь скрыть страх под маской высокомерия, и только презрительно улыбалась.

— Ты даже не помог нам ловить ее, хитрован! — поддержал брата Хобо.

— Гоняться за взбесившейся бабой? — пренебрежительно хмыкнул туранец.— Второй раз получить по морде, лишиться глаз и, быть может, жизни, как ваши незадачливые приятели? — Он кивнул на покойников, лежавших у камина и возле стола.— Благодарю покорно! За это хозяин платит вам! Мое дело командовать!

— Командовать?! — не на шутку разъярился Хвам.— Ты посмотри, как она Дуга по башке подсвечником огрела! Парень охнуть не успел! По кругу ее! — повторил он, и остальные зароптали уже громче.

— Я вам что приказал?! — угрожающе прорычал туранец.— Проводить пленницу наверх и развязать. А вы что сделали? Развязали и чуть не упустили! Да за это вас освежевать мало! — Он выхватил меч.— Убирайтесь отсюда все! Быстро! А то снесу пару голов — быть может, остальные лучше соображать будут!

— Ну смотри, девка,— хмуро пригрозил Хвам, уходя.

— Пошел вон, недомерок проклятый! — огрызнулась она.

Разбойники медленно, один за другим покидали зал. Каждый, прежде чем выйти, оглядывался, но, пожалуй, только в глазах Хвама и Хобо девушка видела едва сдерживаемую ненависть.

— Вот зараза,— прошипел Хобо.

— Наверх ее! — велел туранец, не желавший больше рисковать. Зажимая платком кровоточащий нос, он направился следом.

Соне завязали глаза и повели по винтовой лестнице. Она не считала ступеней, но обрадовалась, когда наконец лестница закончилась. Повязку с глаз сняли, и девушка увидела массивную дубовую дверь с небольшим зарешеченным окошком. Соню впихнули внутрь. Дверь за спиной мгновенно захлопнулась, и ключ провернулся, закрывая замок.

— Ждите меня внизу,— распорядился туранец, и Соня услышала постепенно удалявшиеся шаги.— Я остался только затем,— сказал он пленнице,— чтобы посоветовать тебе не горячиться. Еще одна такая выходка, и я не сумею удержать их…— Он потрогал разбитое лицо.— Да, быть может, и не захочу!

— Все будет нормально! Не вешай нос! — подмигнула она, со злорадством глядя, как он в досаде-закусил губу.

— Мое дело предупредить. Мне заплатили деньги за тебя… За живую,— мстительно добавил он,— но я в крайнем случае могу обойтись и задатком.

Он замолчал, выразительно посмотрев на девушку, и до Сони начал наконец доходить смысл его слов. Да и пыл драки прошел, и она сообразила, что ее положение на самом деле гораздо хуже, чем она думала вначале. Она совершенно не боялась Ханторэка. По правде говоря, она даже не понимала, на что рассчитывает Глаз Логова. Прекрасно зная, как Соня ненавидит его и как мастерски владеет воинским искусством, он мог бы прикинуть, что, очутившись не по своей воле в его постели, девушка просто свернет ему шею. Значит, он еще глупее, чем она считала… Но теперь оказалось, что и она не может похвастать сообразительностью. Иначе не стала бы так злить тюремщиков.

— Наконец-то до тебя дошло,— не без ехидства произнес туранец, видя, как девушка побледнела.— Как теперь себя чувствуешь?

— Отлично! — яростно прошипела она.