Кухню озарили светильники; там было жарко и душно и царил невообразимый гомон. Шума, казалось, была повсюду: вопила, громыхала кастрюлями и все-таки руководила восемью помощницами. Ниад нарезала лук на уголке колоды для рубки мяса. Гвин перехватила ее взгляд и поманила к себе. Она вывела девочку в вечернюю прохладу двора.

— Старик очень болен, — сказала Ниад тоненьким голоском.

— Ты знаешь?

— Садж, мне сказала Мэй.

Мэй знала все — невероятная охотница до чужих дел, но не с помощью волшебства. Она всегда была такой.

— Его зовут Булрион Тарн. Я знакома с ним очень давно, и он хороший человек. Если ты попробуешь ему помочь, Тарны готовы приютить тебя. Их много, но земли у них еще больше, и насколько мне известно, живут они в полном достатке. И с ними ты будешь в большей безопасности, чем где-либо еще.

— И тебе уже не будет угрожать опасность, если я уеду, Гвин-садж.

— Я не это имела в виду!

— Но для меня это важно, — прошептала девочка. — И я попробую.

Ее била дрожь.

Гвин ласково обняла ее за плечи и повела к лестнице в Павлинью комнату. Они прошли мимо Тибала с факелом в руке. Он подмигнул. Можно было подумать, что все подстроил он!

У дверей они столкнулись с выходящими членами семьи, которых пастырь отправил по их комнатам. У постели отца осталась только Элим.

— Возион-садж, это Ниад.

Пастырь неуклюже поклонился служанке.

— Я почитаю тебя, Ниад-садж. Ты несешь тяжкое бремя. — Его усилия быть любезным были, возможно, искренними, но его слова звучали напыщенно и фальшиво.

— Гвин Солит! — взревел голос прямо у нее за спиной. — Где моя прекрасная голубица, мой цветок страсти, моя богатая, владеющая землей невеста?

Она резко обернулась со вздохом отчаяния. Конечно, это был Коло — Коло Гуршит, нетвердой походкой приближающийся из сумрака, точно чудовище в кошмаре. Это был Коло, настолько пьяный, что ноги его не держали. Это был Коло в дорогой тунике кремового цвета с искусно вышитым цветами и бабочками — но засаленной и рваной. Волосы у него были всклокочены, на ногах — только один башмак. Он, шатаясь, надвигался на нее с бессмысленной ухмылкой на тыквообразном лице, протягивая к ней дряблые руки. Он был высоким, он заплыл жиром, он был бесконечно омерзительным.

Тигр.

Исцеление? Ивилгратка? Коло Гуршит! Мысли Гвин словно разлетелись на мелкие осколки. Почему он явился именно сейчас? Как ей удастся сохранить тайну? Как ей справиться с этим олухом?

Но олух справился с ней. Она не успела рта открыть или пошевелиться, как он облапил ее, обдавая душным винным перегаром. И влепил ей в губы слюнявый поцелуй. Она подавилась, отвернула голову, попыталась вырваться. Они зашатались, теряя равновесие. Она вскрикнула от отвращения и ужаса.

Молодой Тарн — необычайно высокий и широкоплечий даже для этой семьи великанов-мужчин — оторвал от нее Коло одной могучей рукой, а другой ударил его в подбородок. Хлопок, вероятно, был слышен и на улице. Коло Гуршит взмыл над мозаичным полом, пролетел короткое расстояние спиной вперед, а затем вновь коснулся пола — тяжело, горизонтально и весьма впечатляюще.

— Случаем, не твой друг, я надеюсь? — осведомился ее спаситель грубым деревенским голосом. — А я Джукион Тарн, Гвин-садж, старший сын Бранкиона.

— Благодарю тебя, Джукион-садж. Нет, он мне не друг. Нет.

— Поучить его еще раз или просто выкинуть на улицу, садж?

Гвин уставилась на распростертую тушу своего нареченного, который жалобно постанывал, но не делал особых усилий приподняться. Ну как, как ей объяснить? Ее жених? Его прикосновение было невыносимым, она чувствовала, что его вонь прилипла к ней.