— Говорят же тебе, говорят, говорят, — зарычал Джасбур, — я не знаю! И знать не хочу. Монеты у тебя есть?

— Не-а.

— Так сиди голодный, тупица. Еды здесь — на недели хватит.

Они сидели во дворе гостиницы час за часом. Кроме них, в здании никого не было. Теперь солнце выползло из-за дерева и поджаривало их. Будь у них хоть капля здравого смысла, они бы пересели в тень, подумал Джасбур. Но на это требовалась энергия. А энергии-то у него и не было. Зато была жуткая пульсирующая боль в спине под горбом. Может, он его повредил, сам того не зная, или же начинается новое изменение? Обычно-то изменения приходились на новолуния, но могли случиться когда угодно. Кожа у него зудела. Да, похоже, начинается изменение.

Наверное, из-за Лабранцы. Она на барже расточала столько воздействия Огоуль, что вполне могла нарушить его равновесие. Ну, здесь ему хотя бы есть, где сидеть, еды вдоволь, а делать ничего не надо. Могло быть хуже.

Колокольчик звякнул, грохнула дверь.

И стало куда хуже. Вернулась Лабранца. Прошла широким шагом через двор к ним: даже в солнечном свете были видны огненные язычки гнева, плясавшие вокруг нее. Ну, почти видны.

— Ты вернулась, садж, — сказал Ордур. Чуть ли не самое умное за весь день. Она пропустила его слова мимо ушей.

—Где все?

— Уехали, — сказал Джасбур. — Все уехали.

А вот теперь глаза Лабранцы и впрямь метнули пламя.

— Булрион Тарн?

— Старик? Уехал. И Гвин-садж тоже. Дала нам ключи и сказала, чтобы сами за собой ухаживали.

Лабранца пробормотала себе под нос что-то не слишком благопристойное. Она явно была из-за чего-то в бешенстве, что слегка подбодрило Джасбура.

— А правитель как?

— Дряхлый, аморальный, коварный, отчаявшийся и до изнурения многоречивый. У него какие-то нелепые понятия о Рарагаше.

— Говорил тебе, — заныл Ордур. — Никому из меченых не говорили...

— Я помню! — Она посмотрела вокруг в бессильной ярости. — Ты уверен, что старик уехал из города?

— Угу, — ответил Джасбур. — А что в нем такого особенного? — Он встрепенулся и на миг даже забыл о коликах в животе. — Да неужели Об...

— Не знаю! — рявкнула она. Лабранца — и признается, что чего-то не знает? Да это эпохальное событие. — Но его красноречие признал, что среди их меченых было несколько шуулгратов. Он знает что-то — или думает, будто знает — и о-о-чень интересуется Булрионом Тарном. Это увязывается с Тибалом Фрайнитом — он был здесь перед самым приездом Тарна.

— Булрион Тарн — Обновитель? Но он же СТАРИК! Чтобы восстановить империю, нужны годы и годы. И он же простой земледелец! Может, кто-то из его сыновей или...

Под ее свирепым взглядом Джасбур выдохся.

— Одно я все-таки узнала, — сказала Лабранца. — По словам правителя, некоторые из меченых укрылись в рыбачьей деревушке Черная Бухта к востоку отсюда. Вы отправитесь туда и проверите.

Джасбур застонал.

— Только не верхом! — Даже пешая прогулка будет очень болезненной в его состоянии. Даже и сидя тут, он изнывал от жары. Он сунул руку за ворот и почесал грудь.

— Могу я доверить вам лошадей? — спросила она грозно. — Когда я вас отправляла, то дала вам денег столько, что хватило бы навербовать целое войско. И где они теперь?

— Ну, у нас обоих одновременно выпало плохое время. Ты ведь знаешь, так бывает.

Лабранца закатила глаза.

— Хоть бы раз одному из вас выпало хорошее время! Вот было бы мило!

— Да, очень.