Куда, во имя всех Проклятий, она подевалась? Он же должен был добраться до дерева-вехи. А что, если он прополз мимо нее и сейчас выберется из лощины в дрок пустоши? Он замер, чтобы перевести дух и свериться со звездами.

— Ш-ш-ш! — раздался шепот совсем рядом.

— Гвин? — прошептал он в ответ.

Чуть слышное хихиканье...

— Нет, Элим! — поддразнила она.

Он пробрался под сук, и его пальцы коснулись одеяла. Нога. Он растянулся рядом с ней. Хрустнул валежник, зашуршали сухие листья.

— Ты запыхался, — выдохнула она.

— От предвкушения!

— Вот и хорошо.

Поцелуй. Долгий чудесный поцелуй.

Движения, прилаживание. Два тела слепились на одеяле, а вверху — звезды. Сердце колотится. Слишком долго он оставался одинок.

Легкий шорох неподалеку. И шепот?

— Что это?

— Думаю, Полион, — произнес нежный голос рядом с ним. — Ты понимаешь, что в любую минуту кто-то решит разыскать эту парочку и наткнется прямо...

— Даже думать об этом не смей!

Взаимные смешки. Еще поцелуй. Руки, шарящие в темноте...

— Люблю тебя, Ниен!

— Люблю тебя, Булл-Бык... Судьбы! — пробормотала Гвин, шаря пальцами у его пояса. — Что за узел! Не смей отрывать пуговицы! Как волнующе...

— Да.

— А знаешь, после моего медового месяца я ни разу не была за стенами Далинга.

— После... после чего? — Он крякнул, ища опоры, чтобы стянуть с нее сапоги. Такая будничная вещь — сапоги. Штаны для верховой езды куда более заманчивая задача. Как извлечь женщину из этой одежды?

— Старинный обычай в Кволе. После свадьбы новобрачные куда-нибудь уезжают вдвоем. Путешествуют. Далингийцы обычно отправляются к морю. Кэрп повез меня в Толамин. Так сказать, последнее наслаждение беззаботностью, перед тем как жена с головой уйдет в грязные пеленки.

Булрион содрогнулся.

— Какая мерзкая картина! (Но верная!)

Она уже сняла с него балахон, а он еще только начал. Ее прохладные пальцы погладили его грудь.

— Не тревожься. Знакомство с Тарнской Долиной будет для меня достаточным медовым месяцем. Для нас. Тебе придется все мне показать!

— Сейчас и начну, — сказал он.

Она крепко его обняла и засмеялась ему в бороду.

23

У южного края неба Муоль алела в Доме Детей, но она двигалась в обратную сторону и превращала его в Дом Зрелых, а любые страсти — удел зрелых мужчин и женщин. Так что разве ее знамение не указывает, что дети станут зрелыми через страсть? Полион был бы рад узнать мнение Возиона о таком толковании, но вот спрашивать его он никак не собирался.

Мужчины расстелили свои одеяла по одну сторону костра, а женщины по другую. Удивительно, что отсутствие одеяла его и Ниад никто не заметил. И еще удивительнее, что никто не хватился их самих, когда они забрались в кусты. Никто до сих пор не поднял тревоги. Вот что по-настоящему удивительно.

Он скользнул ладонью чуть выше, так что его указательный палец чуть прикоснулся к ее груди. Она сидела спиной к нему, и они прилегали друг к другу точно две ложки.

— Не надо! — шепнула она, но не шевельнулась, а потому он оставил ладонь там, куда она добралась — пока.

— Ты когда-нибудь прежде спала под звездами? — спросил он нежно, почти касаясь губами ее уха.