Павел Петрович спал. Но его участия в исследовании мне и не нужно. Я могу извлечь слизь из колбы, очистить её от некротики, а уже затем поместить в центрифугу и спектрофотометр.

Прошло полчаса. Всё развивалось строго по моему плану. Слизь уже была в биохимическом анализаторе. Осталось только дождаться, когда он выдаст результат.

Тогда-то я и понял, что с Романовым явно возникли какие-то проблемы. Обычно он просыпается сразу же, как только я вхожу в комнату. Ему всегда не хватает общения, поэтому он цепляется за любой шанс побеседовать со мной.

Я постучал по стеклу, позвал его по имени.

И — никакой реакции.

В данный момент голова Павла чем-то напоминала умершую рыбку, всплывшую на поверхность аквариума.

— Проклятье… — выругался я.

Но ведь три недели ещё не прошли!

Так почему же тогда он не подаёт никаких признаков жизни⁈

Глава 24

Павел Петрович не подаёт признаков жизни. И это — не единственная проблема. Колба, в которой он находится, не пропускает мою лекарскую магию. И из этого следует сразу два очень больших неудобства.

Первое — я не смогу напрямую воздействовать на него своей силой, чтобы восстановить работу его головного мозга.

Второе — клятва лекаря не улавливает, в каком состоянии находится Павел. А поэтому сходу определить тяжесть заболевания невозможно. Обычно, когда человек неподалёку от меня находится в крайне тяжёлом состоянии, моя клятва лекаря тут же активируется, чтобы сообщить мне о том, что кому-то требуется помощь.

Но в данном случае магией проблему не решить. Придётся использовать механизмы в основании колбы. Я уже понял, как работает эта система. Возможно, ещё успею восстановить Романова.

Я мигом перевернул колбу, открыл несколько металлических створок, за которыми находились механизмы, заменяющие сердечно-сосудистую и дыхательную системы. Странно, фильтры, отвечающие за поток кислорода, исправны. И мотор, заменяющий сердечную мышцу, тоже работает.

Другими словами, в данный момент Павел Петрович дышит, его кровообращение не остановилось, но он всё равно выглядит так, будто жизнь в нём угасла.

Почему так? Работа лёгких и сердца уже опровергает факт даже клинической смерти. Или же…

Чёрт, а ведь я подошёл к проблеме не с той стороны! Если предположить, что он действительно умер, механизм всё равно не отрубится. Мозг может быть мёртв, а искусственное сердце продолжает работать.

Но в чём может быть причина произошедшего? Я уверен, что он должен был продержаться ещё неделю, как минимум. Возможно, я что-то упустил.

И тут меня осенило.

Ну конечно же! Главным источником питания всей этой колбы является лекарский кристалл. Я видел его на снимке. Судя по тому, как он сиял, заряд в нём ещё оставался. Но ведь это вовсе не означает, что такого количества заряда Павлу достаточно. Есть риск, что для поддержания жизнедеятельности ему требуется больше мощности.

Я просунул руку между механическими системами кровоснабжения и нащупал небольшое отверстие, которое, судя по всему, вело в камеру с лекарским кристаллом. Туда запросто мог пролезть мой указательный палец. И этого будет достаточно, чтобы создать контакт между моими магическими каналами и сердцевиной колбы.

Что ж, остаётся надеяться, что я не ошибаюсь, и мне не отрубит указательный палец какой-нибудь лопастью вентилятора из системы терморегуляции.

Однако интуиция меня не подвела. Как только дистальная фаланга оказалась в центральной камере, кончик моего пальца коснулся холодной поверхности лекарского кристалла.

Я закрыл глаза, сосредоточился, чтобы наладить с ним связь. По телу пробежали мурашки. Мне впервые довелось столкнуться со столь могущественным минералом. Я сравнил объём энергии, которую может вместить в себя этот кристалл, со своим запасом маны.