— Что до произвола главы клана, то без нее никак, и все на нее согласны — глава клана волен распоряжаться всеми в плоть до жизни, мы ведь не в эдемском саду живем — выжить в одиночку или малой семьей, вне клана невозможно даже в мое время. Несогласные с этим произволом могут уйти в любой другой клан — пришлый может жить в нем месяц, не подчиняясь никому, чтобы свободно решить остаться или идти дальше. Так что глава не нравящийся своим детям — быстро останется в одиночестве. Но обычно такого не случается — бросить вызов за лидерство в клане может кто угодно и в любой момент. Результат же зависит не столько от силы, сколько от числа тех, кто согласен с вызвавшим.

— Но ведь есть богатства земли…

— Посмотри вокруг, где мы сейчас? И посмотри на нас — есть ли у нас в чем нужда? Были б руки желающие трудиться и голова, не растерявшая опыт предков — устроится без нужды можно даже в таком гиблом месте, природные потребности человека на самом деле невелики. А ведь мы к тому же богаты — далеко не каждый владыка имеет столько перлов или может позволить себе носить пурпур, не говоря уже о такой вкусной еде просто потому, что она только что поймана и приправлена усталостью от труда.

— Но властитель может себе все это получить стоит ему только захотеть.

— А вот на этом и базируется власть, властитель по сути — питается объедками, то что не смог или не захотел съесть рыбак он отдаст чтобы не умер с голоду тот кто над ним властвует, потому как если рыбаку помимо рыбалки заниматься еще и написанием бумаг, то он не будет счастлив. Тоже можно сказать о дехканине, ремесленнике, купце — такой порядок естественен и не вызывает противодействия в природе человека. Те, кто создают богатства, согласны делиться ими с теми, кто живет по призванию — властителями, учителями, воинами. Но все это — в идеальном государстве, и в цивилизованных странах.

— Почему же мы не видим нигде такого устройства?

— Наверное, вы способны мирится с большими несоответствиями чем мы? Более смиренны к внешнему и менее требовательны к тому, что внутри вас? Беда ведь случается когда не желающий выполнять то что делали его предки, чувствующий в себе призвание к другому не может изменить свою судьбу и хотя бы попробовать себя в новом качестве.

— Тогда от желающих занять трон будет не протолкнутся…

— А то в них сейчас недостаток… Но ведь ты командовал людьми в бою — просто послать человека на смерть? Или приходится бороться с желанием сделать все самому? А ведь властителю приходится очень часто посылать на смерть своих детей, или платить их жизнями за собственные ошибки. Как думаешь, многие на самом деле желают такой части как у Маврикия и его сыновей или предпочтут уйти куда угодно хоть в монастырь как Иоанн — грехи замаливать, но больше не тянуть ярмо опостылевшей власти? Главное — вовремя объяснить человеку какую цену ему предстоит платить за его мечту, а еще лучше — дать это почувствовать, до того момента когда выбор будет сделан окончательно. Свобода воли — величайшая ценность, данная нам свыше, она и право платить полной мерой за свой выбор.

— А что отдала за свою мечту ты?

Вот теперь прятать взгляд приходится уже мне… Прятать навернувшиеся слезы и проталкивать слова через ставшее тесным горло.

— Как обычно, за реализованную мечту обычно отдаешь самое дорогое — и твое счастье, если это самое дорогое для кого-то другого, а не для тебя… Обычно считают, что самое дорогое это жизнь, но в моем случае выпала та самая «любовь».