— Как видишь — и форма четко определяется средой и силами, которым машина противостоит. Теперь можно прикинуть какие силы действуют на корабль воздушный. Их две — собственный вес и вес корпуса, направлены соответственно вверх и вниз, дальше — ветер, но может дуть с любой стороны, но чаще — спереди. Ну и какая форма будет оптимальной?

— Яйцо? Только не половина, а целое — так проще сопротивляться ветру и с любой стороны, а тому что спереди — особенно.

— Да, но человеку до совершенства далеко. Значит — два киля сверху и снизу соединенные ребрами и обшивка снаружи чтобы корпус стал гладким — вот. В любом сечении — получается правильный элипс.

— Но как же грести?

— Грести — тут не самая большая задача, если галеру двигают веслами вперед, то тут надо создать силу направленную вверх — и большую чем вес.

— Но тогда это невозможно — гребцы, спокойно толкающие галеру вперед, не смогут поднять ее даже на палец, особенно — вместе с собой. А тут надо еще и отталкиваться от воздуха, да еще сверху вниз.

— А вот тут — все зависит от вида лопастей. Дай-ка ножик.

Протянутая рука повисает в воздухе, Назарий задумчиво сморит на сумасшедшую, собравшуюся прямо сейчас, с помощью ножа начать строить воздушный корабль для полетов. Отсмеявшись разъясняю.

— Большой мне не построить, но вот модель объясняющую суть — просто.

Забираю нож и хватаю первую подвернувшуюся под руку палку.

— Самое удивительное — знания об этом известны уже полторы тысячи лет, и сделал открытие способное поднять человека в высь тот же грек, что и открыл почему корабль плавает. Вот смотри — это называется Архимедов винт. А вот это — и есть те самые лопасти.

Выстрогать простенький «вертолетик» недолго, пробиваю посредине лопасти квадратное отверстие, в него четко встает заранее обструганная палочка.

— А теперь смотри, зажимаешь ось между ладонями и делаешь вот так…

Нет, ну как он смотрел на «первый полет беспилотного аппарата тяжелее воздуха» это надо видеть. Будто чудо увидел. За упавшей вертушкой понесся как ребенок — забыв о возрасте и степенности.

— Ну а теперь — сам, только отойди немного, а то мне надо с бумагой закончить.

Чем-чем, а зрелищем я до вечера была обеспечена. Каждый мужчина в душе ребенок и ничему так не радуется как новой игрушке. Вертолетик уже научился летать не только прямо, но и по широкой дуге так, чтобы вернутся прямо в руки запускавшего, а теперь шли эксперименты по полетам на дальность. Но вот оказывается за этой радостью, он не забыл сделать выводы.

— Но ведь о силах ты не сказала ничего. Не хватит человеческих сил, чтобы поднять его в воздух.

— Человека нет, а вот сплести корзину вроде нарисованной и посадить туда мышонка, — картина украсилась винтом и проходящей насквозь осью закрепленной снизу. Нарисовала и испуганного мышонка таращащего на нас глазки-бусинки.

— Если взять веревку, намотать ее вот сюда и сильно потянуть — мышонок вполне улетит.

— А человек?

— Чтобы поднять человека нужна сила побольше, и она уже тоже есть, например — сила пара, вспомни.

— Эолипил… но ведь это игрушка… (имеется в виду турбина Герона Александрийского).

— Как и вот это, — показываю на «вертолетик», — пока игрушка, до того момента как человечеству для сражений не станет тесно на земле и оно не захочет биться еще и в воздухе… А тогда — сразу найдутся и деньги, и люди, что превратят просто игру — в игру со смертью.

Бусина золотая

Перехватила Назария перед самым выходом.