— О-о-о… — донеслось со стороны Голема.

— Как дите, честное слово, — почти про себя выругалась Рэд. — Эй, великан, все твое будет, оставь пукалку в покое, пошли дальше.

Пукалка, крупнокалиберный модернизированный «Скиф», удобный, легкий, стоящий как указатель у нескольких ящиков, прячущих его собратьев, на самом деле был хорош. И Рэд вполне понимала восторг великана, совершенно точно желавшего поменять свой на него. Но не время… Хотя — как можно не принять желание Голема, а?!

Большая стойка у ближайшей стены была заставлена такими образцами, что самой Рэд очень сильно хотелось остаться рядом с ними, наедине и хотя бы на часок. Стойку полностью занимали «Соколы», двенадцатимиллиметровые машинки с малой отдачей при стрельбе. С встроенным автоматическим гранатомётом на три выстрела, системой электронного прицела, дальномера и видоискателей разных диапазонов, созданных сразу под эту модель и спокойно состыковывающихся с оставленными у грузовика шлемами.

Ну, и далее, по ранжиру, калибру, количество зарядов в магазинах, стоимости и прочих параметров, сокровищница все прирастала и прирастала. Отечественные и даже иностранные, незнакомые, пулемёты, автоматы, винтовки и прочая радость глаз и души любого из Братства. И любой, само собой. Хотя, кто знает, может Кошка и не восхитится, ага.

Рэд остановилась, непонимающе оглядевшись. Что-то выбивалось, что-то казалось странным, что-то…

Сбоку, кажется, руку протяни, едва уловимо шевельнулось.

***

Живой-5 (намного-намного позже)

Море казалось черным. Огромным черным зеркалом, изредка вспыхивающим искорками. Над морем, лохматые и холодные, жалось разбухающее небо.

— Вот он какой, Мурман… — Горгона несколько раз щелкнула стеком по голенищу.

— Волнуешься? — поинтересовался Бирюк.

— Господи Боже, — женщина даже не глядела на него, — что ж ты такой балабол-то!

— Зато тебе со мной не скучно, красавица, — Бирюк довольно расплылся в улыбке, — да и вообще, мы с тобой прям, смотрю, сравнились за поездку. Ты больше не желаешь исполосовать мне хлыстом зад при любой возможности, а мне тебя хочется уже не по-скотски, а с обхождением. Знаю там одно местечко, вряд ли с ним чего случилось, приглашаю выпить красного и сухого в компании меня, настоящего бургундского по двадцатке кругляков за бутыль и твоих… чулок. Если нет, то куплю.

Горгона обернулась к нему, белея от злости. Бойцы за её спиной, волчье ухмыляясь, потихоньку перевешивали стволы за спину и разминали кулаки с запястьями.

— Эва как… — протянул Бирюк, — никак, драться собираетесь и бить меня руками, ногами и подручными средствами?

— А ты против? — совершенно не ласково поинтересовалась Горгона.

— Я? — Бирюк, дико спокойный для ситуации, снова усмехнулся. — Размяться-то я не против, а вот они — нет.

И показал на совершенно бесшумно появившихся на скалах, нависающих над дорогой, людей. Тех оказалось ощутимо меньше, чем всех бойцов бывшей валькирии КВБ, но преимущество, в виде уже наведенных пулеметов и удобного расположения каждого бойца, говорило само за себя.

Серо-черные маскировочные халаты размазывали их, мешали рассмотреть, полностью растворяя в бело-серо-черном пейзаже окрестностей.

— Вы не отметились на границе, — мягко, но уверенно сказал кто-то из них.