Малкольм хлопнул в ладоши:

— Тогда за дело!

Не мешкая, все принялись перегружать с грузовика на верблюдов предметы первейшей необходимости. Больше всего хлопот было с оборудованием спутниковой связи, для него пришлось наскоро соорудить нечто вроде носилок, чтобы не повредить технику при тряске. Однако никто не протестовал — все понимали важность связи с внешним миром.

Перегрузка заняла два часа. Верблюды были навьючены и готовы продолжить путь. Поклажа не вызывала у животных особого энтузиазма, и они оглашали долину горестными воплями. Впрочем, не только верблюды сетовали на тяготы.

— Гребаная жарища! — бранился Малкольм, отирая рукавом пот со лба. — Будь проклят тот день и час, когда эту чертову экспедицию назначили на летние месяцы.

— Может, ты все же прекратишь себя жалеть? Спасу нет от твоего нытья! — бросила Ирэн руководителю съемок. — Какой смысл сейчас плакаться? Если хочешь, чтобы у тебя из-под носа утянули сюжет, милости просим. Но свое дурное настроение оставляй при себе.

Малкольм фыркнул, однако ничего не возразил. Крис, который терпеть не мог перепалок, прошел вперед, к Ханне. Она пыталась провести своего верблюда через крутой обрыв.

— Из-за чего сыр-бор?

— Снова Малкольм, — ответил Крис. — То одно ему не нравится, то другое. Просто он брюзга. Вероятно, стареет для подобных вылазок.

— А ты еще нет? Ты ведь тоже не мальчик, как я посмотрю.

Крис решил разыграть негодование:

— Я? Да тебе известно, сколько мне лет? Мне еще трубить и трубить до пенсии. К тому же следует подумать и о денежках, вот поднакоплю малость, тогда и уйду на покой. А это предприятие обещает куш, и немалый.

— Так, значит, тебя только деньги и волнуют. Ну, тогда слава Богу, жить легче. А то мне казалось, у тебя другие планы.

Ханна хитровато улыбнулась и, ухватившись за поводья, потащила своего верблюда через кручу.

— Встретимся на той стороне! — не оборачиваясь, бросила она.

Крис на мгновение лишился дара речи. Легче жить? Другие планы? Что она хотела сказать? Неужели догадалась, что он на нее поглядывает? А Ханна, оказывается, проницательнее, чем хотелось. И эта ее реплика походила на аванс. Крис почувствовал, как его теплой волной охватывает приятное чувство. Впрочем, сейчас не время ломать голову — он задерживал остальных. Схватив верблюда за поводья, Крис последовал за Ханной.

Вести верблюда оказалось куда более трудным делом, чем он думал поначалу. Его подопечный, матерый дромадер семи лет от роду, откликавшийся на прозвище Буша, недовольно сопел, выплевывая клочья белой пены. Верблюду явно претило передвигаться по изобиловавшей опасностями пересеченной местности. Чем сильнее Крис натягивал поводья, тем сильнее упиралось животное. А когда на грудь ему угодил плевок отвратительно-клейкой слюны, тут Крис не выдержал. Что было сил он рванул на себя поводья, и верблюд стал остервенело бить копытом по камню, однако не сдвинулся с места ни на дюйм.

— Ну давай, чего встал? Что нам из-за тебя, целый день здесь торчать? — рявкнул Крис на норовистого верблюда.

Подойдя к животному сзади, он дал ему хорошего пинка. Буша, развернувшись, как следует ткнул Криса головой в грудь.

Несколько секунд спустя Крис сообразил, что сидит в пыли на камнях. Грудь болела нестерпимо, да и спина гудела каждым в отдельности позвонком. Он с трудом поднялся. Все, баста. Надо вразумить зарвавшуюся зверюгу. Когда Крис, набычившись, стал надвигаться на Бушу, к нему подошел Абду.

— Спокойнее, спокойнее, — предостерег он. — И главное — никакого насилия. Он тогда запомнит это на всю оставшуюся жизнь и будет хватать тебя зубами при любой возможности.