|
С подарками он направляется в дом к Брайанам, где живет моя мать, Клэр. Я вижу, как она в саду пропалывает грядки. Ее платье в сине-белую клетку трепещет на ветру. И тут она видит, как вниз по холму спускается Дональд. Сначала она стоит как вкопанная, потому что сообразила, что он задумал. Не дойдя пары шагов до ворот, Дональд вдруг спотыкается и падает. Цветы, описав дугу, ударяются о садовую ограду. Торт чудом уцелел — Дональд ухитрился спасти его, удержав в вытянутой руке. Но поплатился за это разорванным рукавом пиджака и в кровь расцарапанным локтем. Клэр в ужасе. Она тащит его в дом перевязать локоть и твердит ему: да, да, да! Она согласна выйти за него.
Во время рассказа лицо Патрика оставалось безучастным. Все присутствующие давились от смеха. Да и Ханне пришлось взять себя в руки, чтобы не рассмеяться. — Очень хорошо, Патрик. Теперь мне хотелось бы, чтобы ты забрался еще дальше. В те времена, когда и твоих родителей еще не было на свете. И на сей раз Патрик, казалось, собирался с мыслями, после чего вдруг резко поднял голову, будто услышав чей-то бессловесный призыв. Лицо его растянулось в улыбке. — Я слышу музыку, — пробормотал он. — По-моему, какой-то праздник. Все бегают вокруг радостные и переговариваются на непонятном мне языке. Похоже, на гэльском. На мужчинах непривычно толстая одежда, кое-где к ней для прочности пришиты кожаные полоски. И у мужчин, и у женщин длинные волосы, заплетенные в косички, которые схвачены красивыми, искусно выделанными пряжками. Я бегу к центру деревенской площади, именно оттуда доносится чудесная музыка. И деревня мне незнакома. Небольшие, крытые соломой домишки стоят вплотную друг к другу. На подоконниках расписные глиняные горшки и бокалы. Я вижу кузницу и мельницу. Судя по запаху, где-то неподалеку жарят мясо и пекут хлеб. Теперь я вижу, откуда доносится эта музыка. Посреди площади возвышается жертвенник, на нем выложены ягоды, овощи и фрукты. А рядом на высоком деревянном столбе сияет символ солнца. Несколько музыкантов на арфах и волынках выводят незнакомую песню. Перед ними расхаживают девушки со снопами в руках. У них такой вид, будто они вот-вот взлетят, будто птицы, — восторженно повествовал Патрик. Сеанс едва не сорвался из-за ропота среди присутствующих. До Ханны доносились слова: «кельты», «день летнего солнцестояния», «праздник урожая». Даже скептика Малкольма Нидри и того проняло. Ханна опустила вниз медальон и обратилась к публике: — У кого-нибудь из вас есть вопросы к Патрику? Если нет, то, я думаю, пора постепенно завершать сеанс гипноза. — А может он заглянуть в будущее? — спросила Ирэн. — Вероятно, может. Он — хороший медиум. Спросить его об этом? Последовали восторженные возгласы: — Да, да, пусть скажет, что нас ожидает! — Обязательно! — Может, угадает, какие находки ждут нас! Малкольм поднялся и подошел чуть поближе к Ханне. — Да, пусть он заглянет в будущее. Ханна, почувствовав, что присутствующие все равно не оставят ее в покое, согласилась: — Ладно. Сейчас попытаюсь. Но попрошу всех оставаться на местах. Патрик! — обратилась Ханна к своему испытуемому. — До сих пор все шло хорошо. Теперь же нам хочется, чтобы ты отправился в будущее. Позабудь обо всем, что тебе известно и привычно, и отправляйся туда, где никто из нас еще не бывал, — в будущее! Расскажи, что нам ждать от него. Миновало несколько секунд напряженного ожидания. Ничего не происходило. Словно Патрик не расслышал призыва Ханны. Та собралась было прекратить сеанс, но тут рука испытуемого рывками задвигалась. Выглядело так, будто он пытается начертить в воздухе какие-то символы. Точки. Волнообразные линии и витиеватые росчерки. |
