— И что дальше?

— Что дальше? Каменные глыбы из облака Оорта такие стародавние и прилетают из таких отдаленных уголков космоса, что могут содержать элементы и соединения, до сих пор неизвестные на Земле.

Ханна непонимающе смотрела на него. Потом до нее стало доходить, что Григорий имеет в виду.

— То есть ты хочешь сказать, что…

— Именно это я и хочу сказать. Существуют теории, что облако Оорта собирает хаотически летающую в пространстве материю и впитывает ее подобно гигантской губке. В том числе и ту, которая добралась из самых дальних закоулков Галактики. Элементы, минералы, соединения, совершенно неизвестные нам. И в виде комет они беспрепятственно добираются до Земли.

Ханна, не скрывая скепсиса, смотрела на Григория.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что Медуза… Нет, у меня не укладывается в голове. Это уж чересчур. Вероятно, должно быть какое-то другое объяснение.

— Не исключаю. Но и не берусь утверждать с определенностью. Факт состоит в том, что этот камень, или чем там он еще может быть, обладает весьма любопытными свойствами. Не присущими ни одному другому элементу или соединению, обнаруженному нами на Земле или же в космосе. Знаешь, больше всего мне сейчас хочется со всех ног броситься назад и самому взглянуть на него.

Погруженные в размышления, они молча двигались дальше. Ханне было над чем задуматься, причем задуматься всерьез.

— Если твоя безумная теория верна, не исключено, что все мы подвергаемся серьезной опасности.

Григорий пытливо посмотрел на Ханну:

— Что ты имеешь в виду?

— Подумай сам. Может, этот камень радиоактивен или же обладает другими, ничуть не менее опасными для людей, свойствами.

Григорий, поразмыслив с минуту над словами Ханны, отрицательно покачал головой:

— В принципе такое возможно, но крайне маловероятно — ведь древние люди на протяжении долгого времени соприкасались с ним. Разве стали бы они возводить ему храм, если бы он нес смерть? Однако латентное, текущее исподволь отравляющее воздействие никак нельзя исключать. — Григорий вздохнул. — Впрочем, все это досужие рассуждения. Мы лишены возможности проверить камень на радиоактивность. Наш единственный шанс — как можно скорее выбраться отсюда, сколотить новую команду и подвергнуть всестороннему анализу камень, из которого изготовлена Медуза.

Ханна хотела что-то возразить, но тут обнаружила нечто поразительное. Проход завершался пещерой. Войдя в пещеру, Григорий и Ханна убедились, что по форме и внешнему виду она является почти точной копией первой, хоть и поменьше. Рядом со звучащей скульптурой на стене виднелись весьма схожие надписи, символы и украшения. Вот так находка. В душе Ханна ликовала — не надо было больше никуда идти. Да и Григорий обрадовался — долгий переход отнял у него силы. Но о сне ни тот, ни другая не помышляли.

— Осмотрите стены, может, все-таки найдете другой выход. Нам обязательно нужно его найти, — распорядилась Ханна.

— Сейчас, — ответил Григорий. — Я начну вон оттуда, кажется, там что-то есть.

Полчаса спустя Ханна сидела, подложив под себя ноги, и нервно покусывала шариковую ручку. Они облазали всю пещеру, но ничего похожего на выход не нашли. Стены крипты были из монолитного камня. Ни ниши, ни углубления, ни прохода. С ума сойти. Они заточены здесь, им больше никогда не увидеть света дня, теперь уже сомнений никаких. Григорий и Абду, похоже, воспринимали известие не столь близко к сердцу, они были поглощены расшифровкой непонятных символов.