— Это мое, понял?

Песец отскочил назад, но Каллик чувствовала, что далеко он не ушел, а бродит поблизости.

«Ходи, ходи, все равно ничего не выходишь! Это теперь моя добыча. Поищи себе другую!»

Набив живот, Каллик отошла к зарослям и свернулась клубочком под деревом, чтобы поспать.

Когда она проснулась, равнину заволокло туманом, а потускневший свет говорил о приближении вечера. Широко зевнув, Каллик еще раз вылизала раненую лапу. Кровотечение остановилось, а когда Каллик встала и попыталась опереться на больную ногу, то почувствовала лишь несильную тупую боль.

Отряхнувшись, она повела носом и мгновенно повеселела, почувствовав в дуновении ветра отчетливый запах воды. Может, она уже недалеко от места, куда возвращается лед, и где собираются все медведи?

— Может быть, Таккик тоже ждет меня там, — сказала Каллик вслух.

Она побрела лицом к ветру, следуя за запахом воды. Тусклый свет догорал, вскоре совсем стемнело, но запах вел Каллик вперед.

Особо утомительным оказался бесконечный подъем по голому пологому склону, поросшему колючей жесткой травой, где не было ни деревца, ни куста, чтобы укрыться от пронизывающего ветра. Голод снова начал грызть изнутри пустой живот Каллик, но она упрямо брела вперед, уверенная в том, что вода совсем близко.

Наконец она добралась до вершины холма и посмотрела вниз. Земля круто убегала из-под ее лап, а чуть дальше виднелась темная полоса воды.

Но это было совсем не то место, которое она надеялась увидеть! Там не было ни льда, ни других медведей. Там было тихо, вода еле слышно плескалась в камышах у берега. Но самое печальное, что даже в темноте Каллик прекрасно видела противоположный берег. Наверное, это был какой-то залив, сунувший свою широкую лапу в эту унылую долину. Каллик вспомнила бескрайние просторы сверкающего льда, где прошло их с Таккиком младенчество, и сердце ее едва не разорвалось пополам от тоски по дому.

— Где же я? — закричала Каллик, но вокруг не было никого, кто мог бы ответить на ее вопрос. — Что со мной случилось?

Она подняла нос к ночному небу, надеясь увидеть Путеводную Звезду. Но небо было густо затянуто туманом. Каллик охватили ужас и смятение, она чувствовала себя беспомощной, как выброшенная на берег рыба. Медведица чувствовала запах соли и водорослей, но вокруг не было и следа долгожданного льда. Ей придется брести дальше, чтобы отыскать его, но Каллик даже не знала, в какую сторону идти.

Пошатываясь от усталости, она поплелась вниз по склону, обходя низкорослые кусты и острые камни. Наконец Каллик очутилась возле кромки воды. Взобравшись на темную скалу, торчавшую над самой водой, она уселась, глядя в черную глубину.

Поднявшийся ветер шуршал камышами и гнал по поверхности воды рябь. Мама говорила, что вся вода — это растаявший лед, но Каллик не чувствовала никакой близости с этим странным местом. Эта водяная тьма манила ее к себе, и Каллик вспомнила, как ее мама Ниса ушла на глубину, спасая ее от косатки. Каллик тоже захотелось спрыгнуть со скалы и уйти под воду, как мама, чтобы черные волны сомкнулись над ее головой и поглотили навсегда. Тогда ей больше не придется мучительно бороться за жизнь, брести из последних сил, терпеть голод, боль и одиночество, и может, там, под этой взбаламученной ветром поверхностью, она встретит дух своей мамы….

Каллик вытянула лапу и дотронулась до воды.

Таааа… киииик

Отдернув лапу, она насторожила уши.

Вода тихо плескалась о скалы, да ветер шуршал в камышах. Ветер? Его шепот был похож на слабый голос ледяных духов.

Таааа… киииииик

Горячая волна стыда обдала Каллик. Она едва не сдалась! Во сне мама назвала ее сильной, и Нанук говорила то же самое. Каллик совсем не чувствовала себя сильной, но она знала, что должна идти.